Талисман Цезаря

– У него нет детей, – пробормотал диктатор.

– И это не доказывает сумасшествия обвиняемого, – покачала головой Коссуция. – Великая Веста стоит на страже брака, а мы имеем освященный богами союз двух любящих людей. Ни один из супругов не провинился перед своей половиной, не высказал претензий и пожеланий. Мы видим счастливую семейную пару, которая даже, если не породит детей, все равно станет образцом любви и взаимопонимания. Мы не видим повода к принудительному разводу благородного Гая Юлия Цезаря с его женой, благородной Корнелией.

Весталки, слушая мудрую и смелую речь подруги, одобрительно зашептались и закивали головами. Корнелия с благодарностью посмотрела на Коссуцию.

– Однако, если он не безумен, – не сдавался Сулла, – что смягчило бы его вину передо мной, то я вынужден признать, что ум Гая Юлия Цезаря преступен. Он пытался меня убить. Что скажешь на это, священная дева?

Коссуция хотела возразить диктатору, но ее опередил Юлий.

– Это клевета! – воскликнул молодой человек. – Я уже говорил, диктатор, ты сам нанес себе рану, а потом бросил нож к моим ногам, чтобы охранники поверили, будто это я напал на тебя.

– У тебя есть доказательства? – усмехнулся Сулла. – Нож, испачканный моей кровью, лежал возле тебя. И это подтвердит любой из моих слуг, которые тогда прибежали в мою комнату. Но кто подтвердит твои слова? Нет, несчастный юноша, ты совершил преступление, и пусть у меня нет доказательств, что ты сумасшедший, как нет убеждений, что ты имел преступный замысел, когда шел ко мне, но я утверждаю, ты буйный и невоздержанный, что несовместимо с твоей должностью секретаря верховного жреца Юпитера.

Мой дружеский совет относительно твоего семейного счастья, который я, возможно, дал в несколько неосторожной форме, пробудил в тебе зверя. Ты обезумел и бросился на меня с ножом. Я не казню тебя, не лишу имущества, но снимаю тебя с занимаемой должности. Человек, запятнавший себя преступлением, не может служить богу богов. Более того, пока все слухи, порожденные твоим арестом, не улягутся, я высылаю тебя из Рима. Такова моя воля диктатора и никаких оправданий и просьб я не желаю больше слышать.

Сулла повернулся и величественно покинул гостиную, весталки тоже удалились. Юлий остался с женой и матерью.

– Это Корнелия позвала Коссуцию сюда, – сказала Аврелия. – Она принесла пожертвования Руфии, и та согласилась взять Коссуцию в совет весталок. Корнелия знала, что Коссуция найдет нужные слова, чтобы спасти тебя от диктатора.