Повелитель магии

– Георгины, на языке цветов, означают красоту и уважение, – объяснил Нармер. – Достойное отношение от работодателя. Таким образом, вы признаете качества мадемуазель Жаклин, но без намеков на интимность.

– Вы потрясающий дипломат и мудрец, мистер Нармер. Мне действительно нравится мадемуазель Жаклин, она прелестная особа, профессиональна в своем деле наставницы, но сближаться с ней я, разумеется, не собираюсь. Как вы знаете, мистер Нармер, я не из тех, кто заводит интрижки со своими подчиненными.

– Я знаю вас, мистер Шельдман, вы действительно – благородный и ответственный человек.

– Я, конечно, не идеален, – приосанился Роберт Шельдман, – но совесть не потерял! – Роберт Шельдман осторожно взял из вазы цветы, и тут его взгляд привлек небольшой, но объемный глянцевый мешочек, сантиметров пятьдесят в длину и ширину. – Здесь, я полагаю, подарок для Эллы? – спросил с любопытством Шельдман.

– Так, милая игрушка-безделушка, – небрежно проговорил Нармер, – чтобы расположить сердце девчушки.

– Замечательно.

Роберт Шельдман и Нармер вошли в детскую, мадемуазель Жаклин и Элла в это время на ковре собирали пазл. Девочка и ее наставница были увлечены игрой, однако, увидев хозяина дома, они поспешно встали.

– Сидите, мадемуазели, – сказал Шельдман.

Мадемуазель Жаклин и Элла снова опустились на ковер. Они внимательно смотрели на их покровителя и его спутника.

– Девушки, – сказал Роберт Шельдман, – это мой друг, мистер Нармер, прошу любить и жаловать.

Глава жрецов учтиво поклонился, при этом он подмигнул Элле. Девочка хихикнула и тут же, смущаясь, опустила свою хорошенькую головку. Шельдман подошел к гувернантке и протянул ей букет цветов. Девушка снова встала.

– Мадемуазель Жаклин, – обаятельно, как только мог, улыбнулся Роберт Шельдман, – это вам в знак признательности за вашу заботу о девочке. Премию вам уже перевели на счет.

– Как вы добры, месье Шельдман, – сказала мадемуазель Жаклин, прижимая букет к груди.

– Это не доброта, а справедливость, – гордясь собой, проговорил миллиардер, – я всегда ценю хорошую работу.

Нармер уже сидел на ковре возле Эллы. Он посмотрел на Шельдмана. Роберт Шельдман понял друга. Он взял под руку трепещущую от счастья гувернантку и повел ее к окну.

– Мадемуазель Жаклин, – сказал миллиардер, – я все это время был занят с Симоном и, к сожалению, мало уделял внимания его сестре. Расскажите мне о девочке.