Загадки Сфинкса

Но я хочу его порадовать особенно. Человек не видел цивилизации почти год. И главное, поставьте побольше цветов. Если Дима собирается придти с шедевром, то пусть его артефакт увидит достойную встречу. Дмитрий Александрович – тонкий знаток прекрасного, у него – действительно ценности. Я не могу допустить, чтобы раритет, оказавший людям честь уже своим обнаружением, был разочарован. Люди подурнели с античных времен, но в их сердцах еще не угасло понимание совершенства и красоты.

– Я все сделаю, Степан Федорович, – сказал секретарь.

– Я знаю, – кивнул Инкс. – Я помню наше недавнее торжество, которое вы мне помогли организовать в честь этрусской вазы, -коллекционер посмотрел на полочку, где красовалась расписная амфора, покрытая причудливыми яркими узорами. – Я полгода добивался ее продажи. Достойное приобретение и праздник был достойным. Еще раз спасибо, мой друг.

Арнольд Карлович вновь церемонно поклонился.

– У вас отличный вкус, – проговорил Инкс. – Вы всегда все делаете правильно. Я могу вам безоговорочно доверять.

Арнольд Карлович зарделся от удовольствия или выпитого чая, но сохранил свою неприступность. Он опять учтиво поклонился.

ГЛАВА 4

НОВОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ

Несчастный скончался мгновенно, схватился за сердце, вскрикнул, упал на пол, несколько конвульсивных хриплых вздохов и меньше чем через пять минут его не стало.

– Жаль, жаль, – вздохнул преступник, – а выглядел таким крепким.

Он с интересом разглядывал распростертого у его ног покойника. На столе, возле которого лежало тело, поблескивал какой—то неприглядного вида бесформенный камень.

Злоумышленник сунул его в карман.

– Тебя только не хватало здесь, – пробурчал он. – Не дай Бог, найдут, хлопот не оберешься.

Преступник не торопился уходить из квартиры умершего, казалось он что-то искал. Он беспокойно шарил глазами по столу, пытаясь найти необходимое. Но ничего подходящего для его замысла ему не попадалось. Злоумышленник стал рыться в столе.

– Не может быть, у такого человека должна она иметься.

Каждый в своей душе художник, а этот – и тем более. Кто привык иметь дело со словами, тот хоть изредка, но берется за краски. О, – внезапно обрадовался он, – это то, что нужно!

Преступник нашел синий маркер. Улыбка озарила его лицо.

– Синий цвет – цвет чернил, – проговорил довольный бандит. – Сколько ты их извел, пока писал свои речи? Я назову свою работу «Чернильная душа», ты станешь символом всех бумагомарателей, каким бы ни был их род деятельности.