Драконья невеста

Эсста сразу поняла, что это дверь на балкон. Другая – глухая. Она, вероятнее всего, вела в личные покои, то есть в спальню короля.

Эсста оказалась в самом сакральном месте всего дворца. Разнести бы тут все!

В этот момент из боковой двери, той самой, которая вела в спальню короля, вышел сам Драк-Сстен. Он был в темных брюках и одной черной рубашке, расстегнутой на груди. Ни камзола, ни какой-либо другой верхней одежды, даже жилетки на нем не было. Это было уж слишком фамильярно по отношению к Драк-Эссте, выходить к ней в таком фривольном виде.

Но так как Эсста никогда не видела оголенного мужского тела, ее глаза нет-нет, да опускались на распахнутую рубашку, из-под которой выглядывала крепкая обнаженная грудь.

Было жутко любопытно. Широкая грудь казалась твердой, широкие плечи – необъемными. Но она заставила себя поднять глаза и смотреть только в лицо короля.

Этот дракон был не молод и не стар. По драконам вообще сложно было определить их возраст. Но принцесса знала приблизительно сколько ему лет.

Она много чего разузнала, прежде чем ехать сюда. Он был старше нее примерно на пять-семь десятков. Не старик, как ее отец, который только в возрасте пятисот лет решил завести детей, из которых она была младшая.

Темные волосы зачёсаны назад, белоснежная кожа, на которой очень четко выделялись зеленые глаза. Он застегнул одну пуговицу на рубашке, словно только надел ее.

– Приветствую тебя.

Глава 3

Стражники остались за дверью. Драк-Эсста оказалась наедине с королем.

Она немного занервничала, но виду показывать не стала.

«Черт бы его побрал».

Он был по-своему красив, не той слащавой красотой, которую она часто видела в Академии, среди аристократов, пытавшихся приударить за ней, а какой-то мужской красотой, суровой, но манящей.

Драк-Сстен застегивал пуговицу на манжете и внимательно смотрел на Драк-Эссту. Даже проведя почти целые сутки в темнице, девушка выглядела прекрасно. Ее белоснежные волосы – верный признак магии воздуха, – струились мягкими волнами, опускаясь ниже талии, кожа была все так же свежа, а в голубых глазах все так же полыхал гнев.

Синее пышное платье, в котором она была на смотринах, чуть помялось, но и это придавало девушке своеобразный шарм, некую легкую небрежность. Ведь при все ее внешней хрупкости, Драк-Сстен точно знал, какой строптивой она может быть.

Закончив с манжетами, он выпрямился и спросил:

– Ну что? Одумалась?

Драк-Эсста покраснела от злости.