Экстрасенсы

– Ну вот, так-то лучше, – Ксанф был очень доволен своей работой.

Из зеркала на Патрикия смотрел худой, изможденный, покрытый язвами, лысый мальчик.

Патрикий печально вздохнул.

– А теперь почисти зубы – и ты будешь совсем в порядке, конечно, насколько это возможно в данный момент.

– Чем я болен? – тихо спросил Патрикий.

– Ой, лучше не спрашивай! Всем. Кстати, я так и не представился, меня зовут Ксанф, и я твой друг, – Ксанф протянул руку юноше.

– Меня зовут, – начал Патрик, пожимая руку врача.

– Патрикий Раменский, – перебил его Ксанф.

– Вы меня знаете? – удивился Патрик.

– Знаем, потому-то ты и здесь. Но об этом после. Наслаждайся жизнью, Патрик. Симон, в чьем доме ты сейчас находишься, очень гостеприимен.

Ксанф проводил Патрикия в спальню, где уже сменили белье.

– Отдыхай, приятель, – сказал Ксанф.

Он вновь уложил юношу в постель, смазал его кровоточащие язвы приятно пахнущей мазью, на область печени положил примочку, пропитанную каким-то составом, потом напоил отваром.

На лоб Патрикия легло прохладное полотенце.

– Ночью может подняться температура, это средство сдержит жар.

Юноша с наслаждением растянулся на чистом белье. Боль почти оставила его тело, уступив место нечеловеческой усталости. Патрикий погрузился в сон.

Ксанф сел в уголке комнаты, оставив включенным небольшой ночник. Дверь в спальню открылась, и в комнату вошел Симон. Ксанф подошел к другу.

– Я все сделал, – тихо сказал Ксанф.

Он приподнял полотенце со лба юноши.

Потом показал бок, где недавно возвышалась вздутая печень. Теперь же уплотнение ушло. Симон осторожно коснулся пораженного органа. Но ничего не напоминало о воспалении. Симон удовлетворенно кивнул.

– Хорошо. Я доволен. Сейчас тебя сменит Хотеп. Тебе надо отдохнуть.

– Не могу оставить парня, у него наступает опасный период.

Симон взял руку Патрикия.

– Пульс возбужденный, но кризис наступит лишь через несколько дней, – сказал Симон. – Не волнуйся. Хотеп опытный жрец, он знает, что делать.

К тому же мы здесь.

В это время в комнату вошел чернокожий молодой человек, абсолютно лысый, с аскетичными чертами лица, ровесник Патрикия.

– Хотеп, вы все знаете. Оставляем нашего собрата на вас, – сказал Симон.

Хотеп кивнул.

Ксанф и Симон покинули спальню. Едва они вышли в коридор, как Ксанф возбужденно заговорил.

– Этот Патрик – точно один из нас! – воскликнул он. – Все показатели говорят об этом! Я несколько раз проверял.