Экстрасенсы

Стены украшали росписи или картины на древнеегипетские сюжеты, в углах и перед дверями возвышались статуи. Священная древность пронизывала весь быт Симона.

Симон привел Патрикия в небольшую комнату, где на стене висели три картины. А над ними была выложена мозаикой лента, содержащая загадочные письмена.

– Это египетские иероглифы, – сказал Симон, показывая на мозаику, – подлинный, но забытый язык этой священной страны. Здесь написано изречение великого фараона Псамметиха. «Магия дана человеку, чтобы он защищал себя ночью, так же, как и днем».

Это не только суть жречества, но и тайный опознавательный знак посвященных. Если вам понадобится помощь или совет кого-нибудь из наших иерофантов, а однажды вы познакомитесь с ними, обратись с этой фразой к любому из них, и они с радостью возьмут вас под свою защиту.

– Я буду это помнить, спасибо, господин Симон, – сказал Патрик.

– Нет, дружок, называйте меня просто Симон, – засмеялся экстрасенс. – Теперь мы собратья.

– Да, я понял, Симон, спасибо, – кивнул юноша.

 – А кто эти красивые люди на картинах? – спросил всерьез заинтересованный Патрик.

На одной картине была изображена женщина в жреческом одеянии; на другой – девушка в простом древнеегипетском платье, на третьей – молодой мужчина в короткой льняной юбке. Симон подвел Патрика к картине с изображением жрицы.

– Это Изида, богиня магии Древнего Египта, – объяснил экстрасенс. Симон показала на вторую картину. – А здесь изображена прорицательница Тараксандра. Ее искусство было столь велико, что, когда египетские верования отступили в тень, мудрость и знания этой девушки признала и новая религия.

Даже христианство склонилось перед незабвенной пророчицей Тараксандрой. А это, – Симон показал на портрет мужчины, – великий Имхотеп, жрец, врач и божественный архитектор. Автор первой пирамиды. Всех этих изображенных объединяет одно: они родились людьми, но, благодаря своей мудрости, вошли в сонм богов. Путь к Высшим Силам, Высшей Мудрости, никому не заказан.

– Изида, Тараксандра, Имхотеп, – прошептал Патрик, запоминая эти новые для него имена.

Симон привел Патрика в какую-то комнату. Здесь вдоль задрапированных тяжелой тканью стен возвышались шкафы со старинными фолиантами и папирусами. Плотные шторы закрывали окна, только массивный светильник в центре, под потолком, отбрасывал уютный свет на маленький столик, стоявший прямо под ним. На нем Патрикий увидел карты, подобные тем, что он захватил с собой из дома.