Любовная греческая провокация

Она всегда была склонна к аффектации, но неспособность Кайроса испытывать глубокие чувства и делиться с кем-либо своими мыслями и эмоциями превращала ее в истеричку, не умеющую отвечать за свои поступки.

– Ничего этого больше не будет, Кайрос, – согласилась она.

У нее не было денег даже на такси, но за девять месяцев ее стремления к независимости она поняла, что это мелочи. Если понадобится, она пойдет пешком.

Она выжила без дизайнерской одежды и модных туфель, без виллы Конти, дорогих машин и стиля жизни светской львицы.

Тина подняла с пола клатч и мобильный телефон:

– Если ты не уйдешь, уйду я.

Кайрос встал в дверном проеме, загородив ей выход.

– Ты не выйдешь отсюда, одетая как дешевая шлюха, которая собралась на работу.

– Я не хочу…

– Я заброшу тебя на плечо, отнесу в другую каюту и запру там, – спокойно произнес он.

– Хорошо. Давай поговорим. – Бросив клатч на кровать, она посмотрела на Кайроса: – Может, позвонишь своему адвокату и распорядишься, чтобы он привез сюда документы на развод? Я сразу подпишу их, мы с тобой мирно разойдемся и больше никогда не увидимся.

Кайрос даже не шелохнулся, но Тина почувствовала, что он напрягся. Ей удалось его удивить? Шокировать?

Он расстегнул запонку на правом запястье и закатал рукав рубашки. Эти платиновые запонки подарила ему Валентина, когда со дня их свадьбы прошло три месяца.

Затем он вытянул перед ней левую руку. Будучи левшой, он всегда сначала расстегивал правую манжету.

В их первую брачную ночь она заметила, что пальцы на его правой руке плохо выполняют движения, требующие мелкой моторики. Когда она спросила его, что у него с рукой, он поцеловал ее в ответ. Когда она спросила его об этом в следующий раз, он просто пожал плечами.

Он всегда так делал, когда не хотел разговаривать.

Валентина расстегнула ему левую манжету в их брачную ночь и еще много раз после этого. Простое действие стало для них обоих своеобразным ритуалом.

Сейчас она тупо уставилась на сильную руку с длинными пальцами. Поскольку он не надевал перчаток, когда поднимал тяжести в спортзале, на его ладонях были мозоли. Однако когда они ласкали ее во время близости, их прикосновения были нежными.

Он по-прежнему носил обручальное кольцо.

Тину бросило в дрожь. Она не могла себя заставить к нему прикоснуться.

Не встречаясь с ним взглядом, она отошла от него на несколько шагов.