Невеста-беглянка

От волнения ее груди тяжело вздымались и опускались, внизу живота разлилась томительная боль, а соски напряглись под тонкой тканью бюстгальтера.

– Уже оцениваешь меня? – выпалила она от ужаса, не обращая внимания на стюардессу.

Андреас медленно закрыл глаза, а потом вперил в нее мрачный взор.

– Я зашел проверить, проснулась ты или нет. Петре нужен рецепт для ингалятора. Не хочу, чтобы ты везде падала в обморок.

– Петра?

Он хмуро кивнул, полез в телефон, набрал сообщение и снова посмотрел на Ариану.

Петра была высокой, статной блондинкой с ученой степенью. Она происходила из аристократической семьи и окончила знаменитый Дрэконский университет. Старинный друг Андреаса и его тень, шпион Тэоса, в немалой степени усугубившая подозрительность и ранимость Арианы.

– Значит, она по-прежнему в курсе твоей личной жизни. Повторяю, я упала в обморок из-за стресса и тугого корсета. Хватит обращаться со мной как с хрустальной вазой.

Андреас пожал плечами:

– Петра летит с нами.

– И не подумаю, – решительно сказала Ариана.

Он вопросительно посмотрел на нее.

– Если ты приведешь меня во дворец, я не дам себя спрятать, словно я – позорное клеймо на доме Дрэконов! Я не позволю твоим высокомерным слугам задирать нос. Я не собираюсь общаться с твоими фаворитками и не позволю, чтобы мной играли, как марионеткой.

Андреас должен понять, кого он выбрал и насколько она не соответствует намеченной роли.

– Оставь нас, – бросил он стюардессе, не отрывая взгляда от Арианы.

Женщина, складывающая злополучное платье, застыла.

– Платье сжечь, – повторил он.

Стюардесса кивнула и испарилась.

По-прежнему пытаясь прикрыться руками, Ариана кое-как схватила одеяло и завернулась в него. Но как она ни пыталась, спрятать получалось либо грудь, либо бедра. Она выбрала бедра. Бюстгальтер в достаточной мере скрывал ее скромную грудь. Маленький шрам внизу живота был почти не виден при тусклом освещении, но рисковать было нельзя.

Смерть ее драгоценного мальчика невыносимым тяжким бременем легла на душу Арианы. Андреас воспринял бы эту новость как двойное предательство, увидев в этом потерю возможного наследника, – фигуры, которая могла бы олицетворять будущее Дрэкона.