Любовь с аукциона

Жасмин задрала голову, осматривая величественное здание, потом взглянула на себя. Одетая в поношенные джинсы и тонкий мешковатый свитер, она казалась себе дворнягой, которую через минуту шуганет швейцар.

С атлетической мужской грацией Дмитрий соскочил с мотоцикла и передал ключи подбежавшему служащему. У Жасмин в животе затрепетали бабочки, когда он встал рядом. Ее бросило в жар: она вспомнила, как прижималась к мускулистому телу. После стольких лет надежды вырваться из плена, реальность обескуражила ее. От радости освобождения и пережитого стресса она льнула к Дмитрию, но теперь Жасмин мучил стыд за слабость.

– Почему ты не сказал, куда мы едем? – Голос прозвучал враждебно, но Жасмин не могла сдержаться. Она чувствовала себя здесь чужой. Ирония жизни состояла в том, что она привыкла к миру трущоб, ночному клубу, обслуживающему самые низменные потребности мужчин, подобных Ною и Джону, и терялась в кругу людей, к которым теперь принадлежал Дмитрий.

– Кажется, ты не очень рада оказаться здесь.

Отводя взгляд, Жасмин поправила его:

– Совсем не рада. Я не хочу идти туда, Дмитрий. Мне нужно несколько минут твоего…

– Нам потребуется гораздо больше времени, чем несколько минут, Жасмин, чтобы разобраться во всем.

– Разобраться? В чем?

Сильные пальцы сжали ее локоть. Жасмин безуспешно пыталась вырвать руку.

– Почему ты не смотришь на меня, Жасмин?

Она решилась бросить на него короткий взгляд, но наткнулась на открытый вызов, сверкавший в серых глазах, и отвернулась.

Привычно улыбаясь, швейцар распахнул перед ними дверь. Дмитрий поблагодарил его, назвав по имени. Следуя за ним, Жасмин думала, что он был рядом все эти годы, а она не догадывалась.

– Не знала, что ты наведываешься в Лондон.

– Если бы знала, то поддерживала бы со мной связь? – Он улыбнулся с сарказмом. – Ставрос предпочитает вести дела в Афинах, а я здесь.

После тусклого света улицы, освещение огромного холла показалось Жасмин особенно ярким. Черно-белый дизайн пола прекрасно сочетался с бежевой мебелью и хрустальной люстрой на потолке. Четкие линии, изящные изгибы придавали отелю классическую элегантность. В центре этого великолепия стоял Дмитрий. В черных джинсах и кожаной куртке он был неотразим. Высокая атлетическая фигура притягивала взгляды женщин даже в этот ранний час.