Скандальный брак

Но почему она ничего не сказала Александру? Неужели он бы не понял и не помог ей?

«Пожалуйста, не говори ничего Алексу. Он разочаруется во мне. Он не хочет давать прессе повод обсуждать нас, а это как раз отличный повод», – говорила Ким.

Что же произошло, если сестра не может довериться Александру, человеку, с которым собиралась связать свою жизнь?

Нежное прикосновение к ее локтю отвлекло Оливию от тревожных мыслей. Она подняла взгляд и попала в ловушку его небесно-голубых глаз, в которых читался немой вопрос.

И она не хотела на него отвечать.

«Он очень дорог мне, и я не хочу его потерять». Слова Ким, эхом зазвучавшие в ушах, вернули ее в реальность.

Кое-как совладав с собой, Оливия глубоко вздохнула и произнесла то, чего все от нее ждали:

– Да.

Лицо Александра просияло, священник заметно расслабился:

– Объявляю вас мужем и женой. А теперь жених может поцеловать невесту.

Руки Александра легли на ее оголенные плечи, и он притянул ее к себе. Оливия же в это время боролась со своим внутренним голосом, который твердил ей, что все это неправильно.

Воздух наполнился ароматом его кожи, смешанным с гелем для душа. Рука Александра мягко легла на ее щеку, Оливия не могла пошевелиться, осознав, что он собирается ее поцеловать. Сейчас она хотела только одного – избежать поцелуя.

Александр наклонился к ней, и ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Его дыхание смешалось с ее, Оливия с трудом сопротивлялась. Нельзя этого делать…

За секунду до того, как он коснулся ее, Оливия слегка повернула голову, благодаря чему поцелуй пришелся на уголок губ.

Губы Александра были мягкие и в то же время настойчивые. Это сочетание ее пленило. Пристальный взгляд его небесно-голубых глаз, казалось, видит ее насквозь. Оливии не хватало воздуха, а корсет дорогого дизайнерского платья только усугублял положение.

Александр Кинг проницателен и расчетлив, можно не сомневаться, что он раскроет их обман, это лишь вопрос времени. Он внимательно изучал лицо жены, оно казалось ему слишком встревоженным, да и некоторые ее поступки, попытки избежать зрительного контакта, то, как она уклонилась от поцелуя, наводили на мысль, что что-то не так.

Оливия наконец осмелилась на долю секунды посмотреть ему в глаза. Что-то изменилось в ней, он почувствовал это в первую же минуту их встречи. Она, всегда такая собранная, изящная, сейчас была взволнована до предела. Создавалось впечатление, что ей тесно в подвенечном платье, а ожерелье ее душит.