По ту сторону Алтайских гор

Вдруг на её бледном и покрытом глубокими морщинами лице проступило волнение:

– Сынок, ты бы собрал по людям долги и инструмент. За полгода ведь всё забудется!

– Так, Руслан! – оживлённо обратилась к своему мужу Дарина, – Пройдёшь с Тимой по посёлку и поможешь вернуть инструменты, деньги.

– Спасибо, я справлюсь.

Далее она пожурила меня:

– Ты вспоминай, Филантроп, кому и чего давал.

Да, в нашем кругу меня нередко величали Филантропом за постоянное желание помочь нуждающимся, одолжить необходимое порой и во вред себе.

– Эх, сынок. Как ты не понимаешь: люди используют тебя! – с укором продолжала мама, – Помогать надо, но с умом. Даже в детских сказках есть нечестные герои.

В такие моменты я чувствовал себя провинившимся ребёнком.

Тут взял слово отец:

– И то верно. Вот до тебя у нас в посёлке Макарыч участковым был. Так его все боялись. И не зря! Выходил на улицу – от него прятались. А к тебе все идут. Знают: поможешь, добротой пользуются.

Майор Антон Макарович Малахов, мой наставник, был грозой совхозников и имел прозвище Вихрь.

Макарыч любил поверх формы накидывать самый обычный серый плащ, снимать фуражку, становясь менее заметным, и патрулировать участок на мотоцикле. Обожал следить и выжидать. Во время рейдов ловил ничего не подозревающих расхитителей социалистической собственности. Причём, спуску никому не давал: ни дальним родичам, ни знакомым. Мало кто желал посягать на государственное имущество, зная, что Вихрь в любой момент может молниеносно появиться из-за угла…

Семейный ужин продолжался немногим более часа.

Я успел выслушать бесчисленные ценные советы в духе "ты там будь поосторожнее", "не геройствуй", "слушай начальство", "ни с кем не конфликтуй", "одевайся теплее".

Обиды не было: таких любящих меня людей на свете не сыскать.

Затем коснулись одной щекотливой темы.

– Неужели в нашей округе нет подходящей девушки, сынок? – скорбно поджав сухие губы, изрекла мать. – Все твои одноклассники переженились. Дети их уже в школу ходят. Останешься ты один-одинёшенек в старости.

Некому будет тебе даже стакан воды подать.

– Мам, у меня уже есть невеста. По осени сыграем шикарную свадьбу. Как раз заработаю денег, – немного замявшись, выдал я.

Родственники ахнули. Женская половина семьи стала выпытывать имя избранницы, но я не стал его называть и заверил, что говорю правду. После ужина мы посидели на дорожку перед моим отъездом к себе. Мать и бабушка плакали.

Отчасти, я не соврал им насчёт невесты.