Центр Бесконечности

Тот промолчал. В этот момент оба старейшины вдруг подняли вверх свои посохи и что-то внушительно прорычали. Горлуох, задумавшись на секунду, перевел:

– Мои братья и сестры рады приветствовать вас, разумные брат и сестра в Воротах. Все ожидают рассказа о путешествии и надеются, что наша дружба будет взаимно приятной для двух наших народов.

– Это можно!

Напряжение немного спало, опасник успокоился и переспросил:

– Скажи, а нам с Оксаной дадут чего-нибудь выпить и поесть? А то от волнения в горле пересохло.

– Думаю, что да.

С этими словами Горлуох вслед за приглашающим жестом двух старцев двинулся вглубь огромного зала, и землянам ничего не осталось, как последовать за ним.

Ырлыане расступились в стороны, образовав узкий проход, по которому они и двинулись. Эта прогулка вглубь зала прибавила Егору не один десяток седых волос – нависающие над ним огромные фигуры вроде бы и не проявляли открытой враждебности, но тихое ворчание их переговоров друг с другом опять заставило сердце биться как сумасшедшее.

Хотя рассудком Егор понимал, что это всего лишь аналог обыкновенного человеческого перешептывания. А, подойдя к огромному помосту, опасник с ужасом подумал, что вспотел, как будто только что переждал под открытым небом Земли сильный ливень.

Оксана выглядела не лучше. Девушка затравленным взглядом озиралась вокруг и так вцепилась в руку Егора, что, казалось, промнет ее до кости.

О чем он сразу же ей и сказал.

– Извини! – Она убрала руку и поежилась. – Никак не могу привыкнуть! Хотя и понимаю, что все они – разумные создания, у них очень старая цивилизация, которая наверняка свое уже отвоевала, а все равно страшно!

У Егора вдруг защипало в глазах от нахлынувшего прилива нежности к подруге. Хотя они уже и не были так близки друг к другу как в самом начале бурного романа, он вдруг почувствовал, что целиком и полностью отвечает за эту девушку, за ее спокойствие, хорошее настроение и за то, что она обязательно должна вернуться домой.

Целой и невредимой.

Опасник пару раз глубоко вздохнул, пытаясь унять сердцебиение, потом обнял Оксану за плечи и развернулся вместе с ней лицом к залу.

– Знаешь, – сказал он тихо, так чтобы слышала только она, – у меня тоже приступ ксенофобии.