Центр Бесконечности

Егор усмехнулся про себя, заметив, что земляне относились к последнему типу, в то время как первые встреченные Человечеством инопланетяне – явно к первому. Хорошо это или плохо, определить было трудно, но вот в том, что научный совет по обсуждению проблемы возвращения на Землю вряд ли когда соберется, сомневаться не приходилось.

Слишком памятно вчера было финальное выступление одного из ырлыан, который, как тихо отрекомендовал его Горлуох, представлял одну из философских школ, приверженцев консерватизма.

Или чего – то похожего в инопланетной интерпретации.

До этого больше четырех часов земляне наперебой рассказывали совету философов о Человечестве, а их слова невидимая глазу техника исправно переводила в рык, ворчание и другие звуки инопланетного языка.

Поначалу все вроде бы шло как надо. Егор как скрытый оптимист даже укрепился в мыслях о том, что ырлыане – неплохие ребята, с ними можно дружить и надо быстро готовить делегацию для поиска и посещения Земли.

А потом вышел этот инопланетянин. Больше четырех метров ростом философ был широк в плечах и очень импозантен, а его шерсть на голове и плечах была уложена красивыми волнистыми рядами.

– Наша цивилизация, – загремел под сводами зала собраний его рык, – уже много циклов существует одна во Вселенной, и до сих пор никто из инопланетян не встречался нам ни в упоминаниях предков, ни в других свидетельствах на множествах планет! И тут вдруг появляются представители другого разума…

С этими словами он грациозно развернулся к землянам, наклонился в уважительном поклоне, казавшемся невозможным при его громадной фигуре, а затем продолжил:

–…Уважаемые Егор и Оксана, которые появились на Воротах совершенно непостижимым образом и зовут нас столь же непостижимым образом не только найти их планету, но собраться и отправиться с ними обратно.

Но, послушайте!

С этими словами театральным, опять же настоящим человеческим жестом, оратор воздел лапы кверху и замер так на пару секунд, подождав, пока воцарится полная тишина.

– В умении говорить ему не откажешь,– недовольно пробурчал опасник, наклонившись к Оксане.

Девушка мельком посмотрела на него и, в волнении сжимая кулаки, перевела умоляющий взгляд на Горлуоха. Но тот молчал, лишь выражение его заросшего шерстью лица показалось Егору куда мрачнее обычного.