Темные боги. Книга 1. Сумеречный город

Таисии с Данте игра актеров казалась забавной, и то, как пели несчастные влюбленные – тоже. Они давились от смеха, а родители только сердито на них поглядывали. Потом Данте наконец угомонился, а вот Таисия так разошлась, что попыталась залезть на перила, и раздраженная мать оттащила ее на место.

– Даже своих отпрысков не в состоянии контролировать, – с ухмылкой сказал отец Анжелики.

Анжелика злобно посмотрела на Таисию, которая ерзала на своем месте, а та дерзко, как все дети, показала ей язык.

С тех пор Анжелика была свидетельницей бессчетного количества выходок Таисии, будь то подсыпанное мочегонное в графины с вином на балу или вызовы молодых парней на дуэль.

Сестра Данте как будто бы думала, что каждую секунду своей жизни должна что-то доказывать.

И вот теперь, когда ей действительно нашлось что доказывать, у нее был такой вид, будто она хочет выпрыгнуть в окно.

Таисию воспитывали не как наследницу, так что она совершенно не была к готова к этой роли. Даже Анжелика понимала, что ее место в тени, а не на свету.

– Миледи, – король Фердинанд оперся широкими ладонями на стол, – я понимаю ваше недовольство. Возможно, мы могли уладить это иначе, но в итоге я принял решение произвести арест публично.

У Елены закололо пальцы, как будто она хотела вцепиться в его лицо своими идеально ухоженными ногтями.

– Ваше величество, сделайте одолжение, представьте мне свои аргументы.

Фердинанд выпрямился и завел руки за спину:

– Мы живем в трудные времена. В нашем городе скрываются сектанты, эти еретики с радостью наблюдают за тем, как слабеет наша вера, как наш мир подтачивают болезни и голод.

Я не могу позволить им получить больше силы, чем у них уже есть. Это слишком рискованно. Я должен уничтожать любую опасность, любой вид зла, в каком бы обличье оно не осмелилось показаться в нашем мире.

Кормин издал какой-то сдавленный звук. Несомненно, это была реакция на намек, что его сын – один из видов зла. Тени Елены заколыхались, словно языки пламени на ветру.

– Это надо было сделать публично, – продолжал король, – как предупреждение для всех вас.

Фердинанд обвел взглядом представителей домов. В зале совещаний воцарилась тишина. Улыбка Аделы, которую она уже давно не пыталась прятать, наконец слетела с ее лица.

– Мы служим нашему Святому Королевству и нашим богам. Пойти против них – против меня – величайшая форма измены. Мы этого не потерпим. И поэтому начиная с сегодняшнего дня мы будем предавать смертной казни всех заклинателей.