Волшебник страны RUS

А вот насчет денег юрист подтвердил, что мне, как сиротинушке, государство ежемесячно начисляло немалыеденьги и я могу снять их в банке. Вот и здорово! Поход в банк не откладывал, сходил в тот же день, а когда меня отыскали и сделали распечатку, то оказалось, что все мои начисления шли детскому дому. Объяснялось это просто: они были вынуждены тратиться на заботу об умственно отсталоминвалиде, у которого теперь есть свое ООО, и выходило это охренеть как дорого, даже в прошлом году, когда меня там уже как три года не было.

Вот же ж твари…

В себя я приходил минут сорок, а затем пошел в мэрию, написал заявление, что у меня остался последний год проживания в общежитии и мне нужна квартира уже в следующем году, приложил документы, заявления от администрации вуза, справки по всем их дурацким формам. Но все равно пришлось слушать секретаршу с ее отговорками из разряда: «Мы все проверим, но вы же понимаете, что это не быстро и вы такой не один». Прекрасно я понимал, что такой не один в этой стране, поэтому и пообещал, что приду снова.

Чуть позже от меня потребовали предоставить справку из моего детского дома, где подтвердится мой статус детдомовца (госорган просит от госоргана справку – норма этого мира), а еще сказали, что нужно было написать в органы опеки о моем желании получить квартиру, а не денежные средства на нее. Думал, начну по-тихому мочить гадов, но не успел –старые шрамы вскрылись, и из открытых ран полилось дерьмо…Дом опеки сообщил, что с моим диагнозом я не то что на квартиру не могу претендовать, а буквально в принудительном порядке должен быть пожизненно посажен в психиатрическую лечебницу без права на апелляцию.

Вы представляете, на что способен государственныйаппарат, у которого пытаются отжать квадратные метры в черте не самого маленького города? Меня разве что за руки не схватили после получения этого письма, принудили к медкомиссии у прикормленного психиатра, а два милиционера доблестно следили, чтобы «инвалид» никому не навредил. Мой юрист куда-то пропал, а на его место мне выдали своего государственного, ручного, приручённого, щекастенького, как хомяк, адвоката. Весело вам? А мне вот не было ни капли – хотелось убивать, причем с пристрастием и как в старые добрые времена, когда карали таким образом, чтобы все вокруг прочувствовали! Не понимали они все, что будят они во мне ту личность, которую именно им совсем не стоит видеть.