Лисий дом

Что мне оставалось делать? Ведь он мучил мою Лису! Я вывалилась из Тени, а освобожденная Лиса исчезла из тварного мира. Ощущение тяжелой как камень руки между лопаток и прохлада половиц у лица – вот что я почувствовала, когда вернулась. К счастью, Дракон ослабил хватку и отпустил меня. Я разогнулась и села.

– Господин! – снова склонилась я перед ним и взмолилась: – Смиренно прошу простить слугу!!!

– Встань.

Он поднялся и протянул мне руку, как равной. Я с опаской ухватилась, и он рывком вздернул меня наверх.

Я ахнула.

– Должно быть, я был неоправданно груб, – уже спокойнее сказал он. – Но твой зверь меня дразнил. С тобой все в порядке, девушка?

– Да, господин. К счастью, я не пострадала.

Удовлетворившись ответом, офицер прошелся по комнате, изредка нагибаясь и изучая все, что вызывало у него подозрение. На циновке осталась пара капель, и только.

– Господин! – окликнула я. – Эти люди избавились от напитка, но моя чаша там, в нише.

Я была рада помочь в расследовании. Лишь бы только офицер не вспомнил о том, что я знаю.

Лишь бы не вспомнил…

Дракон извлек на свет чашу с опасным содержимым и что-то напевно произнес. Тон был одновременно довольным и угрожающим. Страж коротко бросил:

– За мной!

Он отодвинул створку двери, и я скользнула следом.

* * *

Во внутреннем дворике, вдали от покоев гостей и в непосредственной близости к стене, что примыкала к воротам и одновременно была караульным помещением, вовсю кипели приготовления к допросу.

Уже разложили пеньковые веревки и циновки, которыми следовало обернуть человека, прежде чем начать бить бедолагу палками.

Так не сразу забьешь до смерти и кожу не испортишь, зато уж всю правду выбьешь.

Слуги смели свежевыпавший снег в стороны и поставили посреди двора два грубо сколоченных деревянных стула для пыток. Палки и тут пригодятся: ими, как рычагами, будут тянуть в стороны колени усаженных на стулья заключенных.

Если и это их не проймет, то на переносной жаровне грелись стальные клейма, которыми обычно помечали скот.

Красноватые отблески угольев угрожающе мерцали в темноте. Одна швея, у которой родич служил в Управе, говорила, что часто хватало одного только вида железа, дабы преступник выложил все.

Приготовления были бы целесообразны, если бы суд вершили только люди. Присутствие Дракона меняло все. Повелители безошибочно ловили людей на лжи, и не требовались никакие пытки. Небесный Дар решил сохранить тайну и скрыть, что он Дракон, значит, пыткам – быть.