Капсула времени. Одноклассники

Но если старший брат, отучившись в музыкальной школе долгих семь лет и, возненавидев инструмент, с облегчением уступил скрипку младшему и больше ни разу к ней не прикоснулся, то Алексей до сих пор с удовольствием брал скрипку в руки и играл на ней. Играл он всегда что-нибудь нежное и ужасно романтичное. Бывая в гостях у Яны, мне иногда доводилось слышать его игру на инструменте, и от этих звуков по моей коже начинали бегать мурашки. Слушая игру Алексея на скрипке, я представляла бушующее море, видела, как пенящиеся волны накатывают на скалистый берег и разбиваются об него, как сверкающие на солнце искры водяных брызг медленно оседают на успокаивающиеся море, а белокрылая чайка парит над водой, то взмывая в бесконечное голубое небо, то опускаясь к равнине моря так низко, что ее крыло касается воды.

На небе ни облачка, и светит ослепительное солнце. А иногда в моем воображение всплывали картины средневекового замка. Где под темными каменными сводами в огне чадящих факелов идет бал. Рыцари в парадных костюмах кружат вокруг своих восхитительных дам. А те приседают в глубоком реверансе перед своими кавалерами.

Мать Александра и Алексея Родиных Зинаида Николаевна музыкальной школы не заканчивала, но пела в школьном хоре, и в основном – это были сольные партии. Именно на внеклассных занятиях по музыке и познакомились одиннадцатиклассник Яков Родин и девятиклассница Зина Колосова.

Голос у девочки и вправду был замечательным: низким и бархатным. Особенно Зинаиде Николаевне удавались романсы.

Ни одно домашнее застолье не обходилось, чтобы Яков не взял баян и не сказал своей жене:

Зиночка, спой что-нибудь.

Что, Яша? – кокетничала Зина.

Ну, что-нибудь для души, как ты это умеешь.

Тогда я спою «Калитку», – это был любимый романс Якова.

И начинала литься неторопливая музыка, сопровождая томный голос Зины:

Лишь только вечер затеплится синий,

Лишь только звезды зажгут небеса,

И черемух серебряный иней

Жемчугами украсит роса.

Припев, не удержавшись, начинали подпевать все, кто находился в этот момент за гостеприимным столом Родиных.

Отвори потихоньку калитку,

И войди в тихий сад, словно тень,

Не забудь потемнее накидку,

Кружева на головку надень.

Однажды и мне довилось слушать этот романс и подпевать Зинаиде Николаевне вместе со всеми на очередном дне рождения Яны. Тогда я впервые оказалась в доме Родиных на большом семейном торжестве. В этот теплый июльский день подруге исполнилось семнадцать лет.