Ангел обыкновенный

Кира, глядя в окно на почти освободившийся от снега город, сообщила, что ей приснился сад, а, значит, скоро начнется сезон. На этом сообщении мы с сестрой остались на кухне одни, вот почему я рассказала ей свой сон:

– Представь, я во сне испытала чувство расширения, будто меня много в тонком мире. Словно, что все мои прошлые, будущие и параллельные жизни, живущие за завесой в других измерениях, наконец, связались друг с другом. Они не слепились комом, а протянули каждый от себя в общий центр тонкие энергетические нити.

Я перестала чувствовать себя только физическим телом, а стала воспринимать его лишь вместилищем части меня в этом измерении. Словно увидела себя изнутри в виде огромного пустого пространства между атомами, – я сделала паузу, чтобы Кира успела представить картину, а потом продолжила. – Помнишь, мы читали статью про Предназначение – что, мол, это типа уловка Нью Эйдж? После того сна я поняла, что оно у меня, таки, есть!

Сестра улыбнулась:

– Надеюсь, не нести духовные знания в массы?

– Не знания, а Свет!

– О, как!

– Не смейся.

Теория у меня такая. Я думаю, что нужно наполнять эту пустоту между атомами чистой энергией и любовью, намагничивать и притягивать как можно больше Света. И таким образом через себя освещать вверенный нам участок Земли.

– Хорошая теория. А я считаю, что мы просто должны быть порядочными людьми. Разве обязательно называть это Предназначением?

– Конечно! Капелька Эго делает нас человечней.

Кроме того, мое Предназначение достаточно безобидно.

Тут я не удержалась и рассмеялась вслед за Кирой.

Михаэля был лохмат чуть больше обычного. Попросил принести ему чашку травяного чая, а сам сел у дальнего столика лицом к двери.

Я немного полюбовалась дивными пирожными и булочками в глазури, но решила, что чашка кофе сама по себе награда в начале дня. Оказалось, к кофе бесплатно подавали палочку слоеного печенья. Я уже отошла от прилавка, когда вспомнила про просьбу Михаэля.

– Чай и кофе одновременно?! – бариста была удивлена моим выбором.

– Я беру чай для…, – назвать Михаэля другом просто язык не поворачивался, но и «напарник» прозвучало бы неуместно, – … своего знакомого.

Девушка улыбнулась и протянула мне вторую кружку.

– А почему мне печенье не дали? – совсем по-детски спросил Михаэль.

Я отдала ему свой десерт и устроилась на остывшей за ночь деревянной скамейке, что стояла на улице.