Ангел обыкновенный

Она начала молиться на древнем незнакомом языке, а в ответ через стеклянный потолок на неё излился всеобъемлющий свет, а потом…

Михаэля прервал меня на полуслове. Вот кто, в самом деле, так заканчивает задушевный разговор?!

– Глянь-ка, уже солнце село. Ты хоть подумала о том, где мы будем ночевать? Карта местности, небось, в машине осталась? И как таких бестолочей в Нумераторы назначают?

Я даже собраться с мыслями не успела после столь резкого перепада в его настроении. Холод от засыпающего моря проник под рубашку, скользнув по позвоночнику и плечам гладенькой змейкой.

Мне пришлось догонять ворчащего Михаэля до самой автобусной остановки.

Вернувшись в поселок, мы вышли на Набережной улице. Дома на ней были двухэтажные и очень длиные: в каждом по пять отдельных входов для владельцев квартир. Фасады каждого входа отличались оттенками: терракотовый, лавандовый, глухо мятный, ореховый, и сразу было понятно, какие окна кому принадлежат, и сколько хозяев живет в доме.

Водитель автобуса подсказал, что хостел для приезжих находится в квартире цвета «тыквы в октябре», и по этому описанию найти гостиницу оказалось не сложно.

Хозяйкой хостела оказалась та самая Марта, что кормила пирогами всю Набережную улицу. На втором этаже она держала кафе, а на первом размещала постояльцев. Мы с Михаэлем разошлись по комнатам, даже «спокойной ночи» не пожелав друг другу – как день начался, тем он и закончился.

Начало весны вдруг побудило меня совершить какой-нибудь нехарактерный поступок.

Повод нашёлся сам собой, когда в парикмахерской мне в руки попался глянцевый журнал. На одной черно-белой фотографии неземной красоты девушка с удовольствием принимала поцелуй в щёку. В первый раз мне захотелось купить что-то по рекламе. Стала искать, что же это: духи, бижутерия…, оказалось – услуги фотографа.

Я решила похвалить автора за удачный снимок. Такой формат общения для меня самый приемлемый. В переписке я сколь угодно долго могу формулировать и редактировать свою мысль. Написать человеку, которого я в глаза не видела, для меня не составляет труда.

Как ни странно, фотограф мне ответил. Его звали Петей. Наша переписка завязалась и стала постоянной – дня не проходило без: «Привет. Чем занимаешься? Я тут…». Тетрадочка моя оказалась права: «Вы – в одном телефонном звонке, одном письме от любого человека. Любого».

А вот живое общение меня иногда огорчает. Наша последняя встреча с Марьяной в Пабереге прошла в не редактированном варианте.