Ангел обыкновенный

Тронутые сливовой помадой губы Этель сжались в дрожащую ниточку, но сдаваться она не собиралась, потому что выдвинула ответное обвинение:

– А много ли Драконов позволяют увозить своих подопечных Брежатыми? Как вы, вообще, допустили, что девочка попала в Кромлех?

Красивый глубокий голос Михаэля окрасился всеми оттенками негодования:

– Эта девочка делала всё возможное, чтобы дать Системе себя заметить. Тише надо быть и скромнее! Вас это тоже касается. Не стоит устраивать тематические вечера и раздавать брошюрки сомнительного содержания.

– Кто-то же должен заняться просвещением!

– Так почему же не начать с собственной семьи?! – Михаэль в гневе всегда производил на меня сильное впечатление, а в этот раз даже заворожил. – Так нет! Проще принести себя в жертву, остаться в Ландракаре, забить на своего Дракона и на Павороть и рассуждать о том, как невозможно оставить сестру одну в этом страшном мире. Да эта старуха с трудом вспоминает по утрам, как её зовут.

– Не все понимают смысл преданности, – слабо возразила Этель.

– Так явите преданность! Призовите своего Дракона снова, дайте ему исполнить предназначение. Он ведь рискует жизнью, скрываясь в Ландракаре, потому что «Стрепеты», как хищники, выслеживают его.

– Замолчите, несносный вы человек!

– Я не человек!!! – после этого заявления Михаэль сделал над собой видимое усилие и попросил. – Этель, скажите, где ваш Дракон, и я помогу вам обоим.

Но пожилая дама была не намерена сдаваться в споре, поэтому твердо ответила:

– У вас, Драконов, есть связь друг с другом.

– Славно поговорили, – огорченно подытожил Михаэль. Повернувшись ко мне, он махнул рукой – «Не бери в голову», – и оставил нас с Этель вдвоём.

Я попыталась оправдаться:

– Мне так жаль!

Этель сняла тончайшие замшевые перчатки и потрепала меня по плечу.

– Всё в порядке. Расскажи-ка мне лучше, дорогая, что в Кромлехе интересного?

Прозвучало почти весело. Так, словно я ездила в цитадель на экскурсию.

Олег Яковлевич ждал нас в квартире с заветной коробкой. Я едва не лишилась чувств от переживаний, ведь практически увидела событийную нить, обычно прячущуюся на изнаночной стороне жизни. В одной части мира я нашла записку, написанную почти сто назад, а в другой части земли попала в квартиру, где жила моя прабабка, чьи вещи я держала сейчас в руках. Как, вообще, такое было возможно?!

Савелий тоже проникся моментом.