Вчетвером не пропадём

Он вспомнил, что, когда они ругались с турками, а потом танцевали, кто-то играл на этом инструменте.

– Это я беру на себя. Остаётся найти, кто умеет играть.

– Вань, я умею немного, – помялась я, – Ирка, конечно, играет лучше, но несколько знакомых всем песен у меня в репертуаре найдётся. К тому же я могу написать песню, пока мы ждём ребят с банана.

– Отличная идея!

Когда мы вернулись с нашего маленького путешествия, застали Ирку и Гришу, сидящих молча.

Увидев нас, они одновременно вскочили и оба побежали ко мне – жаловаться.

Ира повисла у меня на шее, что смотрелось забавно, учитывая мой «среднестатистический рост». Подруга прошептала мне на ухо:

– Инка, спасай, этот изверг всю кровь из меня выпил. Сначала мы ругались, а потом он мне несмешные анекдоты стал рассказывать.

Гриша, увидев, что я предпочла ему Иру, обиделся и подошел к Ване. Пожав друг другу руки, они стали обсуждать поездку на банане.

Ира не могла угомониться:

– А ещё он мне все уши про тебя прожужжал: «Инна вот не огрызается, всегда вежливо отвечает.

– Я все слышал! – неожиданно подошедший Гриша напугал нас до полусмерти.

Ваня оценил обстановку и сказал:

– Ребята, вы должны все увидеть своими глазами! Идите уже скорее!

Гриша и Ира переглянулись и подозрительно уставились на парня.

Ваня растерянно улыбнулся, и я поспешила прийти другу на помощь:

– Да, Ваня прав! Я столько эмоций получила, полный улёт!

Ребята пожали плечами и ушли.

* * *

Пока Ваня мотался за гитарой, покупал вкусняшки и алкоголь, я придумывала стихи, на которые, полагаясь на свою память, наложила аккорды. Получилось симпатичненько. Вот только рифмование существительных постепенно переросло в рифмование на глаголы. Я вспомнила главное правило поэтов: «Кто рифмует на глаголы, то того побьют монголы». Я изменила конец этой истины, потому что поэты взяли на себя ответственность высказываться нецензурно.

– Закат… град?.. опять… вспять, – бормотала я себе под нос, – найти… прийти… тьфу глаголы! Ладно для песни потянет.

Ваня ввалился в комнату с гитарой. Мы вместе затолкали её под его кровать. Внезапно с грохотом открылась дверь, мы вздрогнули. Её с ноги распахнул Гриша. У него был ужасный вид: мокрые спутанные волосы, глаза, метавшие молнии и расцарапанный торс.