Вчетвером не пропадём

С Ирой, Гришей и… – ну вот, я же не знаю, кого Ирка позовёт, придётся соврать, – и с Ириным парнем!

По маминому лицу я догадалось, что:

а. Турция – это неподходящее место для таких девушек.

б. Гриша и молодой человек моей подруги – неподходящая компания для меня.

Я загрустила. Дело принимает неприятный, но ожидаемый поворот.

– Мам, ну ты же всегда говоришь, что без моря отдых – совсем не то! А в Турцию довольно дёшево съездить, ты же знаешь!

– Ин, я, конечно, все понимаю, но что скажет папа? Да и к тому же я тебя не затем столько лет растила, чтобы тебя в первом же закоулке какие-то турки украли!

Я совсем приуныла.

– А Гриша едет?

Мама нахмурилась. На что это Ритусик намекает?

– Мам, а Инна каждый день с Гришей переписывается!

Я готова была порвать её на части!

– Ничего не каждый день! – взорвалась я, – к чему эти разговоры?!

Рита хмыкнула, эффект был достигнут, сестра разозлилась.

– Ладно, не бушуй. Уже утекаю!

Рита ловко выхватила у меня бутерброд с колбасой и убежала в свою комнату.

– Рита, стой! А чай? А йогурт? Что это за питание такое? Кто фигуру обещал беречь? В платье не влезешь! – крикнула мама сестре вдогонку.

Я перевела дух. Тему развивать не будут. Но мама решила продолжить разговор:

– И сколько стоит сие удовольствие?

– Тридцать тысяч с каждого.

– И откуда ты возьмёшь эти тридцать тысяч?

– Как откуда? Я же подрабатывала в поликлинике, двадцать тысяч из остатков наскребу.

– А остальные десять откуда возьмешь?

Я приняла жалостливый вид и сложила молитвенно ладони. Мама закатила глаза.

– С отцом сама будешь разговаривать. Не знаю, как ты уговоришь его. Но лично мне эта затея совсем не нравится.

Ура! С мамой прокатило. Надеюсь, папа будет в хорошем настроении, тогда я смогу его уломать не только отпустить меня, но и десять тысяч дать и ещё рублей восемьсот на новый купальник.

* * *

Папа пришёл с работы довольно рано. Мне повезло, он улыбался, что-то напевал, забросил свой портфель куда-то под полку с обувью, потрепал по ушам кошку и с удобством устроился на диване в гостиной.

Я решила не тревожить папу сразу, отстрочить приступ гнева настолько, насколько это возможно.

Меня хватило на час. Я пришла к папе с видом паиньки, села на подлокотник дивана и взглянула на отца семейства из-под ресниц.

– Рассказывай, что задумала.