Иные миры

Люди ли то были или души их… Сережа не хотел этого знать, его начала бить крупная дрожь от этого места, а может от сырости, ведь его одежда была насквозь мокрая от пота.

– Вы уверены, что ваш сын здесь? – осипшим голосом спросил мальчик, боясь сдвинуться с места.

– Хотелось бы верить, что нет… Но боюсь, он здесь, – хрипло отозвался Виктор.

Он медленно пошел по коридору, заглядывая в каждую камеру, но из-за тьмы, царившей в них, было трудно что-то разглядеть. Полицейский остановился возле одной и пристально вгляделся внутрь.

Там что-то копошилось и Виктор, почти вплотную, приблизился к решетке, чтобы разглядеть «что» именно. В тот же миг, странное, сгорбленное существо выпрыгнуло из тьмы камеры и, просунув скрученную, всю в язвах и ранах, руку схватило полицейского за горло.

– П-п-помоги мне… помоги… мне! – хрипело существо, отдаленно напоминающее человека, точнее старика.

– Пусти! – рявкнул Виктор и, со всей силы, рванул руку на себя, от чего старик ударился головой об решетку и, от неожиданности, отпустил полицейского.

Виктор отпрянул, потирая следы от пальцев на шее и зло посмотрел на несчастного, который уже скрючился, оседая под прутьями решетки, горько всхлипывая и причитая:

– Помогите мне… пожалуйста… помогите…

Сережа, который, по началу, просто остолбенел от ужаса, теперь, с жалостью, смотрел на старика. Затем перенес вопросительный взгляд на полицейского. Тот лишь покачал головой:

– Мы тут по другому поводу, да и всем помочь все равно не сможем.

Тем более, мы не знаем, по какой причине он здесь, возможно, он попал сюда за грехи, совершенные при жизни…

Старик, так же причитая, отполз во тьму камеры. Оттуда слышались уже лишь тихие всхлипы. Виктор снова вытер пот рукавом и пошел дальше уже более осторожно заглядывая в камеры. В одной из них светился слабый, как от свечи, желтый свет. Заглянув туда Виктор увидел то, от чего даже ему, повидавшему разное на протяжении жизни, стало дурно: на красной, рваной тряпке, отдаленно напоминающей простынь, лежала обнаженная девушка.

Ее тело было сплошь покрыто ранами и ссадинами, из которых лилась кровь, пропитывая тряпку, от чего та и казалась красной. Ее ноги и руки были разведены в стороны и прикованы цепями к стенам камеры. Слабый огонек свечи, висевшей на одной из стен, позволял разглядеть обреченный, полный боли и ужаса, взгляд девушки. Она беззвучно плакала, ее грудь вздрагивала в такт всхлипам. Рядом с ней сидело какое-то существо.