Чувствую – жива! Книга-состояние

Потянись к цветам, взглядом…

Меня вдруг окликнули:

– Девушка, вы кого-то ищете?

Покидаю идеальную картинку, иду к ресепшн:

– Мне нужна экскурсия в номер Есенина.

Стерлядки переглянулись.

– Есенин здесь жил? Жил. В пятый номер должны быть экскурсии. – Заявила им с полной уверенностью.

– Такого номера, к сожалению, нет. И затихли.

Нечего сказать. Понятно. Дорого-богато, а неуютно тут у вас. Тычусь в дверь, весом, что в храме святого Петра в Ватикане, за ней резкий воздух отрезвляет.

Нет такого номера. Нет такого… Может, они и поэта не знают? Судя по шеям, матрёшкам лет по двадцать.

Так, ну, а табличка?! Должна быть табличка на здании: «Здесь жил-был-убили…» Внешняя стена, что на Исаакий смотрит, – молчит.

Возвращаюсь за угол, в то самое кафе с цветами, как на Пасху. Сквозь людей, садовые зонты пытаюсь разглядеть стену. Нет таблички. Над окном огромными буквами красуется «СЧАСТЬЕ». Издёвка, ей-Богу. Понятно, что маркетинговый ход помогает внушению, но исторические события не задекорируешь.

Иду под зонты, мимо счастливых столиков, счастливых лиц – ищу там. Упёрлась взглядом в прямоугольник на стене размером с наш подарочный пряник: «В БЫВШЕЙ ГОСТИНИЦЕ „АНГЛЕТЕР“ 28 декабря 1925 года ТРАГИЧЕСКИ ОБОРВАЛАСЬ ЖИЗНЬ… ПОЭТА СЕРГЕЯ ЕСЕНИНА». А вокруг шум, гам, селфи… Сделалось дурно. Так тошно от всей этой современности. Выхожу. Пересекаю площадь, иду прямо… Поворачиваю вправо. Город кажется одним большим склепом. Но так не должно быть! Не должно. Петербург – высший свет! Надо что-то придумать, возродить память!

Перехожу дорогу по светофору, к Благовещенскому мосту. Ветер пронизывает насквозь. Направляюсь к центру, вдоль Английской набережной. Иду против течения и думаю: какие же вы суки! Вам бы только пожрать да иностранцу в дорогие зубы смотреть. Ощущение, что на сердце гирю повесили. Машины куда-то туда, а я оттуда… Слёзы готовы мне аплодировать, щёки треснуть в негодовании. Тело жарит изнутри, словно отец самогоном подогретым натёр.

Одновременно колотит.

Поднимаю ворот, достаю очки из сумки, надеваю. Розовые, с радужными стёклами по внешней стороне. Не помогает. Но эстетично, как мы, современные русские, любим.

Смотрит на часы

Встреча с Водолазкиным в 13:45, ещё рано.

Надо такоое написать… Такооое! Чтоб, как гимн, хрен забудешь. Чтоб на всю жизнь… Господи, что я несу?.. Я ж тогда на «Вечеринке» вслух обещала замуж выйти. В июле.