Чувствую – жива! Книга-состояние

Судьба уже была поделена на «до» и «после». Но сказки, стихи и разного рода творчество вновь кроили половины моей жизни на четверти. Каким образом происходит доселе неведомое, сама до конца не понимаю. Твёрдо открылось лишь то – той, что прежде, я не буду. Новое занятие приводило в изумление близких. Не потому, что я неспособна (хотя и это не исключаю в их домыслах), а по необычности поприща, что ли. Да и вообще: как у мамы-бухгалтера и отца-шахтёра получилась такая неординарная дочь?! Напрягало, смешило, злило, редко восхищало… Реакция по известной истине: не бывает пророка в своём Отечестве.

По-разному относилась к мнению диванных критиков. Им ведь кажется, что изменилось многое, писатели жили давно, великое создано великими. Следует окончить Кембридж, наверное. Тому, кто живёт с ними одну и ту же ничем не примечательную жизнь, и рассказать-то нечего. Точнее, делать обыденность книгой, называться писателем: либо слишком высоко замахнулась, либо на грани. Хм, чудные…

Появилась необходимость менять образ жизни.

Словосочетание ещё такое модное есть – быть в потоке. Так вот, новое окружение потихонечку формировалось. Я черпала силы для продолжения текстов. Отныне все и вся стали пронизаны героями, сюжетами, книгами, метафорой. Смыслы для меня, пожалуй, играют важную роль, наравне с любовью. Если что-то не наполнено любовью, то и смысла в этом нет, верно? А потому происходит априори неправильно. Вот и пытаюсь навести порядок с помощью текстов – так сказать, превращаю хаос отношений в идеальное место жительства (пусть и временное).

Люди вообще кумирами, в основном, существуют. Редко кто себя находит при жизни. «Не сотвори себе кумира, но будь сам себе примером!..» Да, опора важна.

Оглядывает комнату хостела, подходит к стеллажу с книгами, находит сборник Есенина, берёт в руки, листает, рассуждает:

– Вот Есенин. Многие думают: он ушёл, потеряв смысл, себя. Нет, его проводили. Те, кому он мешал. Человек без остатка любил семью, родину, женщин, дело… Вот же – по стихам понятно, смыслом пропитано всё вокруг, каждый момент.

Просто тех, кто с головой, как керосиновая лампа, не очень-то любят. Признаться, я затёрла до дыр фильмы о Серёже.

Останавливает взгляд на странице, читает глазами текст «Чёрный человек», комментирует:

– В отрывке Чёрный человек утверждает, что жизнь – поэма… «У кого-то повесть, рассказ, а твоя – поэма…»

Задумалась…

– Не-еет, лучше без гнусных помощников обозначить свой жанр.