В сердце Бостона

Хочешь, чтобы я на него ответил?

– Нет, мой пятый вопрос будет таким: ты трахнул сегодня Скай? – она склоняет голову набок и подходит ближе, пристально смотря мне в глаза.

– Черт, Кендалл… – отвожу взгляд в сторону.

– О Боже… Ты трахнул ее, – Кендалл истерически смеется, зажимая рот ладонью. – Ты трахнул ее! Понравилось?

– Это шестой.

– Да мне насрать! – кричит она. – Нравится ее трахать, а, Бостон? Что она стонет, когда кончает? Готова поспорить, что твоя правильная девочка молчит или утыкается лицом в подушку.

Глотает стоны, да, Бостон? А хотелось бы, чтобы глотала твой член.

– Хватит! – хватаю ее за плечи и встряхиваю. – Замолчи!

– Какой же ты! – отмахивается от моих рук.

– Какой? – ловлю ее под локоть и резко возвращаю к себе.

– Мудак! – орет мне в лицо.

– А Чейз твой не мудак? Так вали к нему! Что ты тут делаешь? Раздвигала бы ноги в его постели за дозу экстази, а не морозила задницу в порту.

Твою ж мать!

Вырвалось.

Соображаю, что сказал, когда пощечина Кендалл разбивается об мое лицо.

Я выпускаю ее из хватки и отшатываюсь в сторону.

Она ударила меня. Моя Кендалл. И я это заслужил. Этого даже мало за то, что я ляпнул.

– Хочу, чтобы ты сдох, – кричит она и бьет меня по лицу еще раз.

– Кендалл, стой! – прихожу в себя, когда она пробегает мимо. – Кендалл!

– Пошел на хрен! – замахивается, но я перехватываю ее руку. Ловлю за запястье одну, а потом и вторую.

– Что он тебе дал? Это мой третий вопрос.

Кендалл пытается вырваться, но я держу сильно.

Нависаю над ней и дышу прямо в лицо. Если бы не правила нашей игры, она бы ударила меня еще раз и убежала без ответа. Но она всегда соблюдает эти правила, поэтому говорит:

– Ничего серьезного. Я не дура. Просто ради веселья.

– Всегда ради веселья или было что-то больше?

– Не было, – психует она и дергает руками, но я не ослабляю хватку. – Пятый вопрос, Бостон, быстрее. И я уйду отсюда.

– Он правда отлично трахается?

Кендалл замирает. Облизывает губы и смотрит на меня в упор.

– Нет, – сбрасывает с плеч мое пальто и бросает его мне в грудь. – Я всегда представляю тебя.

Она убегает, а я остаюсь стоять один, как дурак.

Представляет меня?

Святые угодники.

Не знаю, что злит сейчас больше: то, что он трахает ее или то, что это не я. Она бы этого хотела? Получается, что да. А я бы этого хотел? Два года назад – безусловно. А сейчас – я не признаюсь даже самому себе. Я не могу поступить так со Скайлар. Я ведь ее люблю.