Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем

Причём делали они это легко и непринуждённо. Надо сказать, что и он, в свою очередь, всегда откликался на просьбы друзей. Каким-то, только ему ведомым, образом узнавал, что у них что-то не так, мог неожиданно сорваться с места, изменить свои планы и мчаться куда-нибудь в другой город, чтобы выручить какого-то Лёшку или Петьку, попавшего там в беду. За это качество все его любили, уважали и поддерживали, откликались в ответ на любые его, казалось бы, безумные и странные просьбы.

– Аллочка, как дела у тебя, моя дорогая? Прекрасно? Супер! А у меня что-то сигареты закончились.

Может, забежишь, обсудим новости и перекурим вместе.

Буквально через десять минут приходили Аллочка, Катенька и так далее. Дом наполнялся необходимым. При этом Герман не был бабником. Вот в чём Айша была уверена, так это в том, что спит он только с ней, только её считая своей женщиной. Со всеми остальными Герман дружил.

Это устраивало всех, кроме Айши и Алевтины Васильевны.

Первая хотела замуж, а вторая, напротив, не хотела делить сына с кем бы то ни было ещё. По этой причине из всех «шаставших» по их трёшке на окраине Москвы она невзлюбила только Айшу – остальные, на её взгляд, опасности для её материнского счастья не представляли.

Мало того что Алевтина с ней не разговаривала, не замечала того, что Айша готовит, отделила себе полку в холодильнике и готовила одновременно с ней, она ещё и жаловалась на неё сыну, говорила в спину нецензурные гадости, будучи при этом интеллигенткой в пятом поколении, – в общем, пыталась выжить Айшу из жизни своего сына всеми силами.

– Здравствуйте, Алевтина Васильевна, я к Герману, разрешите, я пройду. – Айша стояла в прихожей с сумками из магазина. У неё уже были свои ключи от квартиры; воспользовавшись ими, она и вошла – собиралась приготовить ужин и прибрать комнату Германа.

– Опять припёрлась, шалава! Ишь, зуд у неё во влагалище. Шастает по квартирам! Порядочным людям покоя не даёт.

 – Алевтина Васильевна стояла на пороге своей комнаты с сигаретой в зубах, в своём вечном халате и с творческим беспорядком на голове.

В свои почти восемьдесят – она родила Германа поздно и гордилась тем, что пожила и для себя, – Алевтина Васильевна постоянно эффектно курила, пила литры кофе и вела круглосуточные телефонные беседы. Сын боготворил мать, слова о ней плохого говорить никому не разрешал.