Игры с небом. История про любовь, которая к каждому приходит своим путем

Каких нервов стоило Айше и её подруге Наташе, с которой они вместе этот садик организовали, получить элементарные разрешения от санэпидемстанции, пожарных, медиков и так далее. Нигде не обходилось без взяток. То есть просто так пройти проверку было невозможно, «дань» входила в обязательный платёж. И это повторялось ежемесячно.

Потом нарисовались ребята – «юристы» из спортивного зала, которые объяснили девушкам, что будут их «крышей», поэтому вынь и положь им ежемесячную плату. Вот тогда-то она не выдержала и обратилась к Герману.

Он помог ей. Теперь её «крышевал» его близкий приятель.

«Всё под контролем. Без „крыши“ нельзя, так что лучше уж своим будешь платить», – инструктировал её Герман перед встречей с новыми «юристами». Родители, которые приводили малышей в садик Айши и Наташи, были обеспеченными людьми, они работали в серьёзной компании и были готовы платить деньги за воспитание и развитие своих малышей в отсутствие родителей. Нужно было обеспечивать безопасность детей, хорошее питание, содержание и воспитание.

Всё это было непросто, особенно когда тебе всего двадцать пять лет и ты не местная. Но девчонки справлялись и уже подумывали снять помещение побольше, чтобы открыть три новые группы и кружки для развития малышей по системе Монтессори.

Отношения с Германом абсолютно не соответствовали мечтам Айши о семье. Время шло, а ничего у них не менялось. Она тешила себя тщетными надеждами, что он сделает ей предложение. Несколько раз сама начинала разговор на эту тему.

– Гера, а ты меня любишь? – Айша лежала, вытянувшись вдоль бедра Германа, после их чудесной близости, именно в эти моменты она как никогда ощущала, что они созданы друг для друга, – столько в нём было заботы о ней, нежности и силы, деликатности и желания сделать приятное ей. При этом в момент апогея их любви просыпалось в нём что-то животное, но не страшное, как в отце в минуты ярости, а какое-то первобытное, завораживающее и мужское… Она каждый раз поражалась, что именно с ней он такой, только с ней.

– Конечно, люблю. – Он притянул её и положил к себе на живот. – Что ты спрашиваешь, ты же сама знаешь.

– Мне важно, чтобы ты сказал, а ты опять отшучиваешься. – Она легла щекой к нему на грудь, гладила рукой чуть пробившуюся щетину, почти мурлыкая от удовольствия и радости быть с ним.

– Птичка, ну опять ты начинаешь. Я же тебе не раз уже говорил, что ты – моя, мы вместе. Что ты ещё хочешь?

– Я семью хочу и ребёнка.