Homo Animalis. Бремя славы

Не считая меня, она росла единственным подростком в нашем прайде. Все свое свободное время она проводила в компании старших львиц. Не могу сказать, что Аслу тяготило общество взрослых, но желание поболтать со мной возникало при каждом удобном случае. В конце концов, по возрасту я единственная подходила ей в качестве подруги.

Я со своей стороны тепло относилась к Асле, даже считала ее в какой-то мере своей ученицей. Не то, чтобы я наставляла её и воспитывала. Для этого, я думаю, ей хватало Леонессы и Леены. Просто сама Асла старалась во всем подражать мне.

Поэтому она всегда расспрашивала, чем я занималась в свободное время.

И сейчас у меня было полное ощущение, что Асла специально ждала моего возвращения.

– Ты опять ходила рисовать картинки на песке? – спросила она, с робостью заглядывая мне в глаза.

– Нет.

У меня было совершенно не то настроение, чтобы вести долгие разговоры на тему моих причуд.

– Ты вроде уже давно не рисуешь…

То ли я хорошо спрятала раздражение, то ли Асла не хотела его замечать.

– Почему? Тебе же очень нравилось. У тебя хорошо получается… А помнишь ты и меня обещала научить, – в голосе Аслы слышались просительные нотки.

Почему все лезут ко мне, когда у меня паршивое настроение? Стараясь не обидеть Аслу, я сказала:

– Как-нибудь потом, ладно?

По морде сестры читалось, что она расстроилась, пришлось объясниться.

– Просто я устала, да и Леена меня ждет, – не то, чтобы я говорила правду, поскольку редко спешила на встречу с матерью. Но, по крайней мере, такая отговорка была существенной для Аслы, и она согласно кивнула в ответ.

Делать было нечего: раз я сказала, что тороплюсь, придется действительно прибавить шагу.

Я легко взобралась на огромный камень, который был любимым наблюдательным пунктом матери. Камень был настолько огромен, что легко мог вместить все тринадцать членов прайда, но сейчас на нем грелась на солнце только Леена.

Мама… Она была уже немолода. И с возрастом становилась все больше похожей на меня внешне.

Только мой пепельный окрас шерсти закрепился с первой линьки, а ее тусклые подпалины были сединой. Тем не менее, Леена до сих пор оставалась одним из лучших охотников во всей округе. Многочисленные шрамы на ее шкуре свидетельствовали о былых схватках, как с жертвами, так и с соплеменниками, осмелившимися оспаривать ее статус.

Мать боялись и уважали. Лучшее сочетание чувств, которые нужно вызывать в окружающих, чтобы поддерживать высокую позицию в обществе.