Homo Animalis. Бремя славы

Но разделить чувства ровесниц не могла, да и не пыталась.

– Твое раздражение видимо от голода. Плохо выглядишь, Нала. Осунулась… даже на лучших из нас скверная погода действует не лучшим образом, – он словно читал мои мысли и выворачивал их наизнанку. Интересно, что будет, если я скажу, что он, в отличие от меня, сегодня прекрасно выглядит? Может, признает, что он урод и мерзавец, каких мало? Надежды на искренность не оставалось, поэтому ответ мой прозвучал коротко.

– Наша встреча – причина моего раздражения.

Морда Тенорио стала еще более самодовольной. Вдобавок, на ней появилось сочувственно-покровительственное выражение. Вы видели когда-нибудь сочувственно-покровительственное выражение на морде у льва? Нет? Тогда вам не понять, почему я чуть не рассмеялась ему в морду.

– Ладно, не дуйся, подруга. Я же о тебе забочусь. Не стоит так долго находиться на солнце…

Мне очень не хотелось покидать тень, но терпеть его общество мне хотелось еще меньше, поэтому я поднялась, бросив на ходу.

– Я только что пришла…

– А вот и неправда, я за тобой уже давно наблюдаю. Вон оттуда, с пригорка. – он показал на бугристый холм, за которым спрятался бы и слон.

Покровительственное выражение на лоснящейся морде только усилилось. Для того, чтобы почувствовать это, мне не требовалось даже поворачиваться к собеседнику – хвостом почувствовала. Наглость самца стала меня бесить.

– Ты следишь за мной? – грозно спросила я, стоя вполоборота к Тенорио.

Мне стало неприятно, что он наблюдал за охотой. Не в моих правилах нападать на других животных без поддержки прайда или без острой необходимости в пище. Но сегодняшний день казался мне слишком длинным и скучным, и я решила развлечься погоней за буйволом.

– Забочусь, как я уже сказал, – ответил «сама заботливость» нашей саванны.

– Да ты ни о ком не заботишься, кроме себя! – не стоило срываться на рык, но сдержаться оказалось выше моих сил.

– Конечно, я должен подумать о себе, иначе никто не подумает об одном молодом и перспективном льве, его делах и заботах. Но о тебе я тоже забочусь и о других львицах моего прайда, – заявил Тенорио и плюхнулся на сухую траву под моей акацией. Наглец перевернулся на спину, демонстрируя голое брюхо и доказательства принадлежности к мужскому полу.

Я так разозлилась, что не сразу смогла подобрать слова.