Некроманты любят сыр

Спутник смерил меня снисходительным взглядом и еще больше раздулся от важности. Даже плечи расправил и грудь вперед выпятил, отчего его галстук встопорщился и тут же был подхвачен порывом ветра. И поскольку малиновый господин собирался что-то сказать, то открыл рот. В результате вместо пламенной речи пришлось ему отплевываться от щеголеватого элемента гардероба и все впечатление от внушительной позы смазалось.

– Тьфу! Как зачем? Уж не думала ли ты, что мы до Мухомрийска по разбитой дороге всю ночь и еще половину дня ковылять будем?

Ну-у-у, я вообще ничего не думала, да и не слишком ориентировалась в данной местности.

– Видишь ли, – снисходительно похлопал он меня по плечу, – господин Велмар о нас позаботился, ради такого случая разрешил взять своего личного грифона.

И было в этом «нас» столько гордости и значительности, что мне стало весело. Не знаю, как обстоят дела у малинового, а вот меня жизнь научила: если некто без особой причины решил о вас позаботиться – жди подвоха.

Да он меня разыгрывает!

Целый настоящий грифон? И я сейчас на нем полечу? Я?

Совсем рядом раздались клекот и пофыркивания, из соседних загонов им вторило лошадиное ржание.

– Чего встала, дошли почти. На, любуйся, только, чур, не визжать! – распорядился малиновый и картинно распахнул символическую перегородку на петлях. Она скрывала верхнюю половину животного, а на нижнюю я уже вовсю любовалась.

Богиня Пшенка, изобилие дарующая! Я сейчас полечу-у-у! Да за такой подарок судьбы я готова была расцеловать всех разом: и Палтуса, и магистра Марголиса, и даже над Мухомрийском как будто взошла радуга, отчего он заиграл в моем воображении более светлыми красками.

Мощные когтистые птичьи лапы переходили в могучую грудь, теряющуюся за золотистым оперением. Задняя часть тела вместе с кошачьими лапами внушала не меньший восторг. Аж руки зачесались, как хотелось потрогать темно-песочную шерсть зверя.

– Как ты прекрасен! – выдохнула я, наверняка еще и осоловело улыбаясь при этом.

На меня уставились два зеленых глаза с вертикальными зрачками. Умнющий и внимательный взгляд как бы говорил: сам знаю, не удивила.

Вытянутой формы голова, покрытая то ли плотным пухом, то ли шерсткой, но чем-то определенно мягким, заканчивалась крупным крючковатым клювом.