Некроманты любят сыр

Потянулась к еде…

Грифон поднес конец оперения крыла к своему горлу и характерно так по нему чиркнул. Я закашлялась. А этот… Гриша вновь как ни в чем не бывало переступил с ноги на ногу и забил хвостом по бокам.

– Ладно, хватит болтать, пора в путь. Сама заберешься или подсадить?

Я примерилась к высоченному грифону, который был крупнее среднепородной лошади. На его спине легко уместилось двухместное седло и притороченные к нему сумки – моя уже висела там же. Вокруг клюва и головы было накинуто подобие уздечки, переходящей в поводья.

Гриша насмешливо на меня покосился, на его морде так и читалось ехидное: ну-ну, попробуй.

– И попробую, – буркнула я, вручив своему встречающему так и не надкушенный сверток из лепешки с начинкой. – Сама.

С третьей попытки мне удалось вскарабкаться в седло. Все же имелся опыт по преодолению и покорению разного рода препятствий и самых неожиданных объектов, начиная от памятников и заканчивая крышами семейных склепов. Улепетывая от озверевшей компании зомби, еще и не туда залезешь.

Просто в первые два раза грифон откровенно издевался: то начинал с ноги на ногу переминаться, то неожиданно хвостом меня шлепнул, то вообще взял и чихнул.

В исполнении здоровенного грифона чих вышел впечатляющий. Я ойкнула, впечатлилась и соскользнула по покатому боку зверя. Но он был такой мягонький и теплый, что даже обидеться на крылатую вредность не получилось. К тому же в его зеленых глазах плескалось веселье, и оно было добрым.

– Гришечка, ну не вредничай, ты же умница.

И красавец! – проворковала я, наглаживая грифона.

Тот фыркнул и смилостивился, таки позволив мне оказаться в седле. Господин сопровождающий вручил мне обратно лепешку, со второй попытки уселся в седло, взял поводья и посоветовал:

– Ты держись там крепче за ручки и ноги из стремян не доставай. Полетели, что ли… готова?

– Подождите. Зовут-то вас как? Вы не представились.

А дальше, дальше я сделала огромную ошибку. Откусила от его угощения, заманчиво источающего съедобные ароматы.

Еще успела подумать, что Гришка этот – издевака самый настоящий. Вкусно ведь!

– Что? А-а-а…

Малиновый звучно крикнул, отдавая грифону команду на взлет. И когда мы оторвались от земли, до меня донеслось:

– Борщецки! Симон Борщецки.

Стоит ли говорить, что сначала я подавилась. Потом долго кашляла и отплевывалась, а затем прониклась огромным уважением к Грише.

Все ж мировой грифон! Хоть и вредный.