Попаданец наоборот, или Эльф в деле

Что с нее взять?

Горгуль лохматый, я же в чужом мире, придется мотать на ухо все, что она говорит, если собираюсь тут окопаться. Будем считать, она мне услугу оказывает в несколько… э-э-э, грубоватой форме. Я-то ведь с ней тоже особо не церемонился. Один-один, ничья пока.

Ника вдруг замерла и резко обернулась.

– Слу-у-ушай, совсем забыла спросить твое имя. Как-то неправильно у нас с тобой знакомство началось. Пить вместе уже пили, даже в ванной моей ты помылся, а имени твоего не знаю. Непорядок.

– Да не вопрос.

Василариэль Эрн Лаолийский из Третьего дома Светлых воинов, идущих Зеленой тропой.

Ника поперхнулась чаем, а я, пока она откашливалась, налил себе еще выпить.

– Вот теперь я тебе верю. Ну и попал ты!

– Теперь?! Я тут фениксом заливался, а ты не прониклась правдивостью и ужасом моей ситуации? Черствая женщина.

– Прости, но весь твой рассказ больше походил на историю, содранную из популярной фэнтези-литературы. Понимаешь, у нас тут все как бы намного прозаичнее и приземленнее, что ли.

На всей громадной планете живут только люди. Немного разные на вид, говорящие на разных языках, с различной культурой, но все-таки только люди.

– Да понял я. Печальная участь – мир, населенный одними человечками, жуть. И я – везунчик, поцелованный демиургом.

– Язва ты. А то, что твои предки тебя на орке чуть не женили, вообще из разряда извращенной фантастики. Что-то я подобных союзов в книжках не припоминаю. Во всяком случае тех, что печатают. Цензура, наверное, не пропускает.

Жестко они с тобой.

Я вздохнул. Жизнь – не книга, тут все суровее. Да, за предков было обидно, так подло изгадить мои лучшие годы.

– О, а напиши свое имя на бумажке. – Ника выложила на стол бумагу и карандаш – вот зачем она так долго рылась в ящике. – Боюсь, на слух не запомню.

– Темнота необученная, как можно не запомнить такого простого имени?

– Сам такой, – огрызнулась нахалка, с любопытством следя за появляющимися каракулями. – Ой, хватит, фамилией ограничимся.

Оставь титул или что это там у вас значит для родного мира, нам и этого более чем достаточно.

Не стал спорить, увлекшись новыми ощущениями. Пишешь вроде знакомые буквы, а все равно удивительно и непривычно. Человечка схватила листок и покатала на языке мое имя, словно пробуя его на вкус.

– Ва-си-ла-ри-эль, Васила-риэль, Васи-лариэль. Будешь Васей, – не моргнув, закончила рыжая бестия.

У, ведьма как есть. Пришел мой черед давиться напитками.