Попаданец наоборот, или Эльф в деле

Здесь магии нет, – перефразировала из «Ералаша» слова директора стадиона для паренька, вздумавшего удить рыбу на катке.

Мы уже проталкивались среди гастрономических рядов.

– С ума сойти можно. – Он в очередной раз ловко избежал столкновения с крейсером в шубе. – Давай поскорее уносить отсюда ноги, а то я за себя не отвечаю, мое терпение на исходе.

Заинтересованно на него посмотрела. Любопытно, а что предпримет эльф, когда терпение исчерпается? Буйная фантазия услужливо нарисовала Васю с мечом наперевес, горящими праведным гневом глазами и диким воплем высокопарного слога.

И… конечно же, нулевую реакцию публики. Ну, сдали у чудика нервы, с кем не бывает? Тут все на взводе, наш народ таким не проймешь. Я ухмыльнулась, Вася с подозрением на меня покосился.

– Что?

– Да я согласна с тобой. Давай уносить, в принципе, все взяли, что нужно.

Попутно сунула в корзину, которую, естественно, нес мой спутник, бутылку текилы. Все.

Хвост очереди на кассы терялся в торговых рядах.

Я оставила Василия отдуваться, а сама умчалась в книжный отдел скоротать время. Когда вернулась, обнаружила, что эльф практически не продвинулся.

– Ты чего? – дернула его за рукав.

– А ты?! – на мужчину было жалко смотреть. – Бросила меня. Здесь все такие дикие, а я не знаю, можно ли у вас применять силу в общественных местах или как. И вообще, – он насупился, – они через одного тут стояли и занимали.

Я застонала: сама виновата, нашла на кого положиться.

– Двигай за мной, – решительно потащила парня к соседней кассе, на ходу расталкивая народ. – Подыграй, – прошипела ему на ухо и уже громче заголосила: – Пропустите, беременные вне очереди! Видите надпись? Расступитесь, товарищи, осторожнее. Я беременная, мне можно.

Какая-то тетка со злющими глазами начала вносить смуту:

– Развелось всяких, могла бы и постоять – не умерла, чай не на сносях.

Ее поддержал толстый мужик с потной лысиной:

– Молодежь совсем обнаглела! Почем знать, вдруг ты все врешь? Не пущу, я тут полчаса стою, и ты постоишь.

Уже собиралась броситься на амбразуру, не сдаваться же на полпути в столь щекотливом положении, но меня в очередной раз поразил Василий. Он мгновенно растратил всю свою неуверенность и обманчиво слащавый вид, отодвинул толстяка. Где только силы нашел? Холодно произнес:

– Вы еще помните, что родились воином и защитником? Не пристало опускаться до подобной низости.