Свадьба специального назначения. Капкан для инкуба

– Есть вопросы, ответы на которые могу стоить чьей-нибудь жизни.

– О, так теперь в ход пошли угрозы?

В бессильной злости я поискала глазами, чего бы такого еще разбить. Может, даже об голову непрошибаемого магистра.

– Родная, пожалуйста, услышь меня.

Куда там, сейчас я была способна слышать исключительно собственный истерично вопящий от обиды внутренний голос: «Да как он смеет?», «Да что эти лорды о себе возомнили?», «Со мной так нельзя!», «Я им всем покажу!», «Я взрослая, самодостаточная личность!» и много еще всякого разного, ничуть не конструктивного содержания.

Печальный аккорд итога встречи с любимым составили звук хлопнувшей об косяк двери, сухой шелест осыпавшейся штукатурки и почти в унисон с ними – жалобный звон от удара неубиваемой вазы. И почему именно с теми, кто нам особенно дорог, бывает так сложно оставаться спокойным и рассудительным?

Еще посмотрим, кто кого!

Нельзя злить невесту перед свадьбой, особенно если она проклятийница. Тем более если в ее венах осталось по капле крови демонов и дроу.

– Аквитус накахадаши таллиса, – тихо-тихо шепнула я, вплетая энергию в нисходящие потоки. Зубасто улыбнулась своему призрачному отражению в оконной раме.

Да, кстати, вазы гномьей работы у семьи Кирана больше нет. С чего бы изделию почтенных мастеров стеклодувов, пережившему только у нас три переезда и десяток семейных скандалов, дать трещину без каких-либо видимых причин? Понятия не имею. Наверное, слишком уж старинным вещам свойственно разрушаться.

* * *

Как показала дальнейшая суровая реальность, в мечтах о мести я могла быть сколь угодно хороша и изощренна, однако вне пределов сего уютного иллюзорного пространства собственное всемогущество сужалось до жалкого выбора, каким будет свадебный торт, третья смена блюд, правильного кроя платья и прочих глупостей.

Иными словами – на следующее же утро удивительно резко переобувшаяся относительно и целесообразности свадьбы и личности жениха бабуля первая же взяла меня в оборот и потащила по нескончаемым лавкам и салонам столицы.

– Ба, да как так-то? – не выдержала и поинтересовалась я, параллельно отмахиваясь от снующих по зеркальной комнате, прости, Бездна, бабочек. Подавила рвотный рефлекс – так отчетливо вспомнились дядюшкины намеки на копошение некоторых в организме влюбленных барышень. Как знал, демон безрогий.

Шепнула для верности:

– Аррэ эбектум.

Это была, кажется, уже пятая по счету партия. И очередной демонстрационный полет.