Женщина, я не танцую

Вот попробуй напиши хотя бы два связных предложения, когда глубоко внутри фоном твое внутреннее «я» как заведенное подпевает: «Где ты-ы-ы? Я бегу за тобою-ю-ю…» или «Солнышко в руках и венок из звезд в небе-е-есах…».

Агр-р-р!

Алена треснула толстым дном дешевенького стакана об тумбочку. С тем, что ее затея насладиться ласками теплого ветерка и пьянящими ароматами курорта накрылась тазом, она смирилась еще полчаса назад. Мадам Ковалева, как домовитый муравей, обустроила себе уютное гнездышко на балконе, но не сложилось.

Ладно.

Она исправно перетаскала и воссоздала его уже внутри комнаты – снова облом.

«Мое сердце болит, мучается, мается… бьется, стучит… сердце-магнит».

У Алены саспенс наклюнулся по сюжету, тучи сгущаются над ничего не подозревающими героями, зло не дремлет, и тут такая хрень!

После того, как в пятый раз начала писать не к месту «сердце», у Алены задергался глаз. Даже «Мартини» не помогал. И Алене было совсем не смешно, вот ни капельки. Это не шуточки, когда руки чешутся, мысль летит, а ее подсекает какое-нибудь: «Остановите, Вите надо выйти.

Выйти. Вите надо выйти».

Девушка нервно почесалась и ругнулась.

Как некоторым удается делать из трех слов хит, да еще который настолько прочно прилипает к сознанию, вытесняя собственные мысли? Чудеса зомбирования, происки нечистой силы, НЛП, елки-палки!

Так, не отвлекаемся, сосредоточились… и пишем-пишем!

С закрытым балконом стало попроще: слова терялись, осталось одно невнятное бух-бух на низких частотах.

Кондиционер негромко и монотонно подпевал, подло напоминая о замене свежего вечернего воздуха суррогатом. Вдруг – о чудо! – наступила блаженная тишина, которой рано возликовавшей мадам Ковалевой хватило ровно на три абзаца.

«Черные глаза – вспоминаю, у-у-умираю…» – взвыл слегка блеющий голос уже откуда-то из-за входной двери. Она у девчонок выходила в коридор с открытыми арками, ведущими аккурат на их собственную отельную дискотеку.

– Ы-ы-ы! – вместе с бодрым певцом взвыла Алена и решительно погасила экран планшета.

К черту!

Допив остатки «Мартини» в стакане, она отправилась умываться. Через пятнадцать минут девушка уже ворочалась с боку на бок, размышляя о превратностях отдыха в Турции. Спать, может, и хотелось, но не моглось. Алене казалось, что в голове у нее два Темных властелина провокационно ухмыляясь, как умеют только они – их этому в магических академиях учат, – поочередно бьют в огромный шаманский бубен.

Бам! Бам! Бум-Бум.