Ворон

И вообще, я хоть что-то делаю, а от твоего пятака одни проблемы!

Бес мужественно проигнорировал и вопрос, и камень в свой огород.

– Что ты хочешь сделать?

– Поможем Алой. Найдем оставшиеся артефакты, ослабим их и просевшей защитой университета откроем дорогу культистам.

– А нам не повредит кулек по соседству? – с сомнением глядя на закопанный «подарок», поинтересовался бес.

– Не сомневаюсь, Проглот прикроет нас от его тлетворного влияния. Лучше подумай, где оставшиеся артефакты?

– Это успеется.

Давай проследим за ней?

– С чего вдруг такое рвение? – с подозрением спросила Шэдар.

– Ну, надо же знать, как она пробралась в университет и все такое. Явно не в центральные ворота прошла.

– Про «все такое» хотелось бы узнать подробнее.

– Я знаю одного коллекционера в пекле, – шаркнул копытцем хвостатый, – он отдаст с десяток душ хотя бы за клочок шкуры доппельгангера.

Ведьма внимательно посмотрела на беса, а потом громко рассмеялась. У нее на глазах даже слезы выступили.

– Кто о чем, а рогатый о выгоде. Если удастся урвать кусок ее кожи – он твой.

Шорох хитро ухмыльнулась, но опьяненный жаждой наживы бес ничего не заметил.

– Ох, Дари, – промурлыкал он, радостно обнимая ведьму за ногу, – ты такая хорошая, когда дело касается твоих заклятых врагов.

– Ладно, отойди.

Шэдар царственно села на трон, заботливо сплетенный Проглотом. Бес с неудовольствием заметил, что пень заполнил собой весь их мирок. И если для ведьмы создавались удобства, то ему теперь лишь иногда разрешалось кататься верхом.

Хвостатый настолько увлекся, выискивая то, в чем его обделили, что не заметил, как птица взлетела. Благодаря поддержке Проглота, ворон смог отрастить новые перья и теперь легко парил над землей, оставаясь незаметной тенью.

Преследователи держались вне поля зрения Алой, прячась за статуями на фасадах зданий и деревьями. Такара уверенно шла к самой отдаленной части университетского городка.

– Куда ее несет?

– Туда, где спрятано тело любовника, – хмыкнула Шорох.

– Да брось! Зачем ей труп?

– Не думаю, что она убила его. Их любовь я бы назвала мучительной – для каждого из них она оказалась проклятием.

Бес с удивлением отметил правоту Шэдар: Такара забралась внутрь полуразрушенного здания, используемого боевиками для тренировок. Сцена воссоединения любовников изрядно позабавила хвостатого. Женщина, точнее лже-Зигисоль, забралась верхом на настоящего и впилась ему в губы.