Ворон

Бровь Рантара взмыла вверх от удивления.

– Вдруг у тебя это не любовь была, ты бы сразу понял. А сейчас видим – любовь… Да и девчонка, теперь ясно, всем подряд лепестки свои мять не даст.

Развивать тему Асти не хотел, но от одного вопроса не удержался:

– С чего ты вообще решил, что у меня к ней чувства?

– Обижаешь, командир. Я тебя сколько лет знаю? Уж сумел сопоставить кое-чего.

Теодор вздохнул и засунул свое сокровище обратно. Рантар проводил взглядом исчезающий в кармане его штанов заветный список, уточнил:

– А почему не ближе к сердцу?

– Когда в том органе проснется чувство, тогда туда и положу, – не моргнув, сообщил охотник на волков.

Рантар не выдержал и заржал, он больше не злился на этого драного кота. И за примирение они распили еще одну бутылку.

– Командир?…

– Чего тебе? – неохотно разлепил глаза Асти, успевший задремать в кресле.

– Забыл сказать, ты теперь исполняешь обязанности ректора.

Рантар беззвучно застонал, проклиная свою собачью жизнь.

Глава 5

Мартинити

Холод, темнота и безысходность – я бреду по мрачным коридорам, пытаясь найти выход. Отчаяние. Мне страшно. Сухое эхо шагов заставляет вздрагивать и озираться. Почему я здесь, что это за место? Вопросы затмевает единственная мысль – вперед! Мне нужно идти дальше, меня ждут, во мне нуждаются.

Свистящий шепот подхватывает мое стремление: «Иди-и-и… Жду тебя, девочка… С-с-скорее».

Удивительно, но после этих слов бешено колотящееся о ребра сердце успокаивается, мне даже теплее становится, страх постепенно съеживается и отползает.

С каждым новым поворотом бесконечного лабиринта я чувствую все большую уверенность в том, что поступаю правильно. Вопросы больше не терзают разум, есть цель – и надо идти.

«Хорош-ш-шая девочка, умница», – одобрительно шепчет пространство.

И я искренне радуюсь, довольная, что удалось угодить господину.

Господину? На миг останавливаюсь, силясь понять, откуда возник этот образ, но тут же улыбаюсь и продолжаю путь.

Все в порядке, господин декан. Асти. Мужчина, разгадать которого я так и не сумела, но к кому чувствовала непреодолимую тягу. Знала, что пропадаю, и все равно шагала на свет его обжигающего пламени…

Внезапно шершавые стены исчезли, а я оказалась лежащей на каменном столе, в цепях. Пара чадящих факелов рассеивала сумрак помещения. С удивительной отстраненностью заметила, как от левой лодыжки протянулись крупные звенья, исчезая где-то внизу.