Виктория Виктора

 – Вы жена Виктора?

– Я бросила объект под Хабаровском не для того, чтобы отвечать на тупые вопросы! Без обид, – Синди важно кивнула Игорю. – У меня в подчинении простые работяги. Мы не церемонимся, говорим, как думаем.

– Ты опоздала, – в отличие от смысла сказанного, в голосе Виктора не было ни тени упрёка в адрес жены.

Синди фыркнула:

– Чёрта с два я опоздала! Даже с Алессой успела столкнуться на входе. Тот ещё видок! Ты опять её уделал?

Мне показалось или это было предупреждение? За одной лишь двусмысленной фразой открывалась другая Синди – далёкая от простоты в общении и грубости.

Но и та Синди совершенно не смотрелась рядом с Виктором. Их союз напоминал попытку скрестить небесного голубя с земляным орехом.

– Где нужно подписать? Давайте бумажки пока я окончательно не растеклась, – Синди требовательно протянула руку к директору. А когда ей сообщили, что документы на опекунство ещё не готовы, раздражённо полезла за сигаретами. В ответ на панический взгляд директора лишь ухмыльнулась:

– Ладно.

Буду ждать на улице, – она кивнула мужу, а затем обратилась ко мне, не вынимая сигареты изо рта. – Твоя комната не готова, поспишь у нас в спальне. Виктору организуем раскладушку в библиотеке. Подумай и скажи, какие обои нравятся: розовые в цветочек, или радуга… – чем больше округлялись мои глаза, тем меньше терпения оставалось в углу её губ. – Да, хоть ядерный гриб на всю стену! Мне пофиг! Только заранее скажи, я поклею.

И она ушла, как и явилась – гоня впереди волну воздуха, оставив позади жар, запах пота и недоумение окружающих.

Прямолинейность и активность были причислены мною к достоинствам будущей опекунши. Немного смущал её возраст – 34 года, хотя выглядела она моложе. В течение последней недели мая мы созванивались трижды. Всякий раз по видеосвязи Синди хвасталась продвижением ремонта.

– Поменяла проводку. Теперь не закоротит, – камера в её руке накренилась. – Ламинат вчера привезли, – Синди постучала пяткой по полу.

Они с Виктором купили дом в пригороде, и хотя жильё было в хорошем состоянии, Синди решила заняться ремонтом. Она оказалась мастером на все руки. Её природная неусидчивость подпитывалась кипучей деятельностью. Синди открыто тосковала об оставленной работе, сетовала на внезапный отпуск, взятый ради оформления опеки. Жалобы звучали обидно для меня – причины её расставания с любимым занятием, но смелости заявить об этом напрямую не хватало.