Третий этаж

Ее круглое лицо дергалось, корчило гримасы скрываемого смеха, хотя смеяться тут было не над чем – совсем рядом с ними прошли две высокие фигуры, похожие на гуманоидов, облаченные в роскошные меховые шубы, хотя на улице по ощущениям было начало осени, как и на Земле.

Вспотев от ужаса, Томми проводил их взглядом. В голове бились лихорадочные мысли – что с ними сделают, если поймают?!

Саманта достала телефон и что-то напечатала, протянула ему.

«Я уже тысячу раз тут была. Они нас не заметят».

Томми кивнул. Ничего не оставалось кроме как довериться ей.

Саманта дождалась, пока эти двое не открыли массивную дверь и потянула Томми за собой. Они очутились в месте с высоченными потолками и стенами, разукрашенными фресками и барельефами, на которых были изображены существа, одно причудливей другого, и всюду, всюду были двери.

Саманта приложил палец к губам и с загадочной улыбкой направилась к одной из дверей.

Красная, бархатная на ощупь, она отворилась легко, и взору Томми предстало удивительное царство всевозможных сладостей.

Высокие многоэтажные торты, разукрашенные сказочными фигурками, слабо колышущееся желе с кусочками фруктов, пирамиды мягких вафель, которые поливали сиропом крошечные феи. Их здесь было превеликое множество. В фартучках, колпачках, они походили на тех, встреченных в саду, но уж больно задирали крохотные носики, отдавая приказы феям, одетым более скромно и летевшим ниже.

Феи носились по залу – на другом конце его находилась кухня и горел огонь в гигантской печи.

Огонь неожиданно вспыхнул со всей силы, раздался хохот, и Томми на миг показалось, что у огня были глаза и нос, и рот…

Саманта широко улыбнулась и что было сил помахала рукой. Огонь вспыхнул еще сильнее. Феи испуганно запищали, огляделись, но никого не увидели.

Саманта повела Томми дальше и отрицательно покачала головой в ответ на его вопросительный взгляд.

Ясно, ничего трогать нельзя.

Желудок, обиженный ложными надеждами, недовольно заворчал.

Через дверь в конце зала они перешли в другую комнату, и здесь на контрасте было поразительно тихо и прохладно. Старые игрушки печально раскачивались, встревоженные чужим присутствием, но не видели никого и недоуменно перестукивались по полу отломанными частями. Томми на миг показалось, что он увидел здесь своего старого плюшевого медведя, но, в конце концов, могло просто померещиться.