Русские сказки

– И зачем тебе баба-яга понадобилась, сладенький? – Тоже вежливо откликнулась она.

Рассказал Иван-царевич бабе-яге, что дала ему матушка гребешок и зеркальце и показала в том зеркальце его суженую Марью-моревну. Долго глядел на прекрасную Марью-моревну в зеркальце Иван-царевич и полюбил ее больше жизни. Тогда решил он ее разыскать, чтобы жениться на ней. Повесил он переметную суму на плечо, положил в нее матушкино зеркальце да гребешок, плат красный в подарок для невесты да хлеба кусок, и отправился в путь-дорогу.

– Много до тебя царевичей побывало, да не все вежливо разговаривали. Трудно будет отыскать тебе Марью-моревну, живет она, себя не помня, в царстве ягая. Эй, руки-слуги, руки-други! – Крикнула баба-яга. – Раскиньте-ка царевичу карты на дорожку!

И увидел царевич, что не так долог его путь в царство ягая, как долог будет его путь по царству ягая. И что у ягая много помощников, и что все они лицом как ягай, так что и не отличишь. Самого же царя-ягая мало кто видел, а кто видел, и сам не знал, что Самого Царя Ягая видел.

И еще узнал Иван-царевич: что видит и слышит один ягай, видят и слышат все ягаи.

– А ты своим путем иди. Ягаи тебе не помешники, но и не помощники. Полезай-ка в подпол, там у меня последнее яблочко молодильное оставалось, возьми его себе на дорожку. А больше в подполье ничего не трогай!

Иван-царевич спустился вниз, достал из короба последнее молодильное яблоко, тут же и откусил половину. Уже повернувшись к выходу, заметил в самом углу тихое свечение: что-то странное, радужное, манящее потянуло его к себе.

Приблизившись, разглядел он разноцветные крошечные колокольчики. Они дрожали, сияли и позванивали. Царевич протянул руку, но рука коснулась невидимого и влипла в полупрозрачную паутину. Он выпростал ладонь и тут увидел, что из тьмы на паутину выбрался огромный, размером с человеческую голову, волосатый паук. Какое-то время паук и Иван-царевич смотрели друг на друга, а потом, сильно раскачнувшись, паук прыгнул на голову царевича, сам превратился в его голову и моментально прирос. Голову же самого Ивана-царевича он отбросил, и та, ударившись о сырую холодную землю, рассыпалась на множество маленьких паучков, сразу же потерявшихся в темноте…

Паук-царевич выбрался наверх, оставшуюся половину яблока убрал в суму и пошел к яге с повинной.

– Дуракова пути знать не знает, веда не ведает, глазами глазеют, сами же толики не видят… охохо… Ладно, ложись-ка спать перед трудом-дороженькой, утро вечера мудренее.