Ороро

Человеческие дети терпеть не могли школу, они даже – страшно подумать! – прогуливали уроки, и их наставники вместо того, чтобы наказать их, докладывали об этом родителям, и уже те задавали трепку, после которой несчастный провинившийся едва ходил!

Ороро умел писать, читать и считать, сколько себя помнил. Он дивился простецким рассказам да легким вычислениям, которые задавали наставники деревенским детям, но отмалчивался, ведь Ингрэм сказал, что он не должен ничем выделяться.

Несмотря на явную глупость в каких-то предметах, человеческие дети были на диво изобретательны в придумывании новых игр и шалостей.

Ороро вместе с ними носился по улицам, бегал по крышам, лазил по деревьям, воровал яблоки, прятался в заброшенной части деревни, вымазывался в грязи, с восторгом играл в плевки, надувал лягушек полой трубкой, купался в реке, там же они ловили рыбу и, кое-как поджарив на огне, торопливо ели или гордо несли домой. Ороро бегал и плавал быстрее всех, дольше всех мог задержать дыхание под водой и благодаря обучению Ингрэма лучше всех управлялся с ловлей рыбы, чем тут же заслужил уважение мальчишек.

Ингрэм сказал деревенским наставникам, что сам учит Ороро чтению и письму, потому тот не будет посещать местную школу. Ороро с трудом уже заставлял себя придерживаться медитаций и частенько по вечерам повторял палочкой в кучке золы перед очагом магические формулы, сверяясь со своими книжками. Он прочитал учебник языка богов от корки до корки и жалел теперь, что не догадался прихватить побольше книг из поместья господина Дарэро.

И обернуться ведь теперь туда было невозможно – защитное заклинание позволяло покинуть дом, но как вернуться, Ороро не знал, не умел. Уж больно сложным был наведенный мираж.

Однажды ужасно довольный Ингрэм приволок из деревни ящик на колесах. Весь день он безвылазно копошился в одном из сарайчиков. Ороро никак не мог понять, что и для чего он делает. «Увидишь» и «догадайся» раззадорили фантазию, но все равно получившиеся у Ингрэма предметы порядком его озадачили.

– Это станки, – объяснил Ингрэм. – Видишь штучку? Это педаль. Нажимай на нее. Давай, не бойся, – подбодрил он.

Ороро почти взъерепенился, что ничего не боится, но приведенное в движение колесо привело его в восторг, и он тут же позабыл все свое возмущение. Ингрэм подал знак, что можно ускориться, и Ороро поднажал. От улыбки разболелся рот, но он не мог перестать.