Ороро

Ингрэм выглядел измотанным, под его глазами отчетливо прорисовались черные круги, но вместо того, чтобы отдохнуть, он снова шел в свою проклятую деревню! Он накинул плащ, повесил суму через плечо, вооружился, открыл дверь и, помявшись, сказал:

– Я останусь в деревне на два дня. Присматривай за домом. И попробуй еще раз наладить связь с рогаткой – тогда ты и сам мог бы поискать Дверь.

Ороро обиженно поджал губы и громко захлопнул за ним дверь.

«Ну и ладно, – думал он, сердито ворочаясь в гнезде из одеял перед огнем.

 – И без тебя справлюсь. Не нужен ты мне, мерзкий старикашка!»

Утром он вяло уставился в окно, тихо ненавидя зиму и удивляясь, что радовался первому снегу. Этот шмаков снег и не подумывал останавливаться – падал крупными мохнатыми хлопьями, устилая мир белым ковром, и в этом нескончаемом потоке тающего на ладони холода Ороро ощутил себя маленьким и беспомощным, как никогда.

Тишину в доме нарушал лишь треск огня да щелчки сухих поленьев. Ороро поежился.

Неуверенно пошевелил крыльями, расправил, взмахнул, оторвался от пола, задел макушкой потолок, шарахнулся, задел крылом неубранный с завтрака стол и едва не сбил глиняную тарелку. Резко остановился и, не удержавшись, шлепнулся на задницу. Перевел дух. Не хватало еще разбить что-нибудь, Ингрэм разозлится.

Если вернется, с горечью подумал он. В деревне была Мэриэль, которая всегда его накормит, и Хорей, с которым они вечно о чем-то говорят, и добрая Юки, которая всегда улыбнется и поддержит, и Анн, которая слушается Ингрэма больше, чем собственного отца, и всегда у нее все получается, что бы она ни делала.

Наверное, Ингрэму бы хотелось, чтобы и Ороро вел себя так же хорошо и умел все делать, но он не умел. Ингрэму пришлось многому его учить, многое от него терпеть, как ему, должно быть, все это надоело! И искать Двери каждый вечер! Немудрено, что он решил остаться в эту ночь в деревне!

«А что если Ингрэм вообще никогда-никогда не вернется?» – ужаснулся Ороро.

Это что же… ему так и придется жить тут всю оставшуюся жизнь в компании коз и кур?!

Он стремглав кинулся к рогатке, зажмурился и попытался хоть что-нибудь ощутить. Пропыхтел с ней до вечера, то умоляя, то угрожая бросить в огонь к дровам, но тщетно.

Ночью он долго не мог заснуть. Его трясло от голода и холода, хотя он объелся, а дома было достаточно жарко. Хлюпая носом от обиды и жалости к себе, он перебрался в постель Ингрэма.