Неизбежность. Говорят, любовь делает человека бессмертным. Но так ли это, если ваше время истекает?

Они просто обретали новое число и продолжали радоваться жизни.

И каждый раз, когда я сталкиваюсь с врачами в этой больнице, мне становится не по себе. Кто-то дарит жизнь. А кто-то забирает.

Можно предположить, что мы поддерживаем баланс в этом мире. Ангелы и демоны. Добро и зло.

Я смотрюсь в зеркало, расположенное на одной из стен холла, невольно улыбаюсь. Мне нечего терять.

Я захожу в палату и сажусь возле кровати. Едва ощущая запах лекарств, делаю несколько глотков капучино.

До сих пор не могу понять, почему он сменил фамилию на отцовскую, если всегда был против этого.

Я бы никогда не взялась за это дело, если бы знала, что на кону жизнь Джастина.

В начале своей карьеры в качестве убийцы я твердо решила, не искать информации о моих жертвах, ни до совершения убийства, ни после. Я не желаю знать, что вот этого дядечку ждут дома семеро детишек, у того жена-инвалид, у этой малыш недавно родился, и всякую подобную информацию, которая может остановить меня.

Оглядывая парня, я замечаю, что его правая рука сжата в кулак.

Какую-то долю секунды даже не знаю, стоит ли мне радоваться. Затем я делаю глубокий вдох, выдох, снова смотрю на его кулак. Осмелившись, я кладу руку на предплечье Джастина.

– Идешь на поправку, – обращаюсь к нему, – говорила же, всё будет хорошо. А сердце-то сжимается. Если я его не убью, убьют нас обоих. Убить того, кто спас меня в свое время, правильно ли это?

Я ушла, когда Джастину ставили очередную капельницу. На сегодня у меня было запланировано важное дело.

Саймон нуждался в пополнении «гарема». И я знала отличное место, где это пополнение можно добыть.

На вокзалах города полно поникших в себе, брошенных, плачущих девушек, которые в своей душе мечтают о чем-то светлом. Поэтому я в очередной раз тащусь туда пешим ходом, наслаждаясь прохладой.

Объект сразу бросается мне в глаза у входа в здание вокзала. Девушка с веснушками, рыжая как солнце, апельсин, морковь, осенние умирающие листья. Сравнивать можно со всем, что имеет оранжевый цвет.

Она сидит, вытирает слезы об длинные рукава своего свитера.

– Сигарету не хочешь? – спрашиваю я, присаживаясь к ней.

Сама я некурящая, но ради таких случаев приходится таскать с собой пачку Винстона и зажигалку. Она соглашается, я достаю сигарету, протягиваю девчушке и помогаю закурить. Наши взгляды встречаются, глаза у неё невероятно красивые – зеленые, но не счастливые.

– Чего ревешь? – я начинаю беседу по уже отработанной схеме.