Не восточная сказка. Своя среди чужих

Из того, что Дима мне сказал, мало что поняла. В тот момент я уже послала все к чертям и решила покинуть причал, но переживание за безрассудного друга перевесило. Вдруг соображаю, что этот бедолага – Димка. Подбегаю к Димке и умоляюще прошу его скорее бежать с этого места, на что тот пытается мне что-то сказать. Зажигают еще несколько прожекторов. Я понимаю, что свет может выдать наше местоположение.

– Беги, – хрипловато произнес парень, отталкивая меня. И показывая на спичечный коробок, добавил: – Спрячь это, и никому не отдавай.

Ни-ко-му! Сохрани, слышишь? Это очень важно. Очень.

– Я не понимаю… Дим, что происходит? Что это?

– Нет времени, вали отсюда! – гаркнул он, требуя от меня подчиниться.

– Я не уйду без тебя.

– Уходи, если жизнь дорога! Я справлюсь…

Зажав в руке коробочек, я скрываюсь в темноте и бегу верх по холму к тому самому лазу. Важно было убежать как можно дальше от этого места. Выбегаю к дороге. До города было довольно далеко, а машины в такое время особо не ездили.

Уже скоро я понимаю, что сделала нечто безрассудное, рискуя своей жизнью, не посоветовавшись с разумом.

На самом деле, в тот момент я не обладала разумом. Меня переполнял страх и любопытство, заблокировав чувство сохранности.

Совершенно вымотанная, добираюсь до дома. Заперев двери своей квартиры, остаюсь в темноте с мыслями о пережитом. В коробочке обнаруживаю лишь маленькую карту памяти. Некоторое время спустя, после просмотра записи, понимаю, что это не просто фильм на память, а доказательство вины человека.

Того самого, что я видела на причале. Несколько минут сижу на полу без движения, тупо уставившись в окно. Сейчас я ощущаю лишь сильную горечь от того, что испытала этой ночью. Что делать теперь? Какой план? Как это оказалось у Димы? И зачем, вообще, это нужно?

Но вскоре до меня дошло: Дима знал, что делал, а иначе, не стал бы красть эту информацию прямо у него из-под носа. Быть может, не ему, а кому-то другому такое знание было нужно. Димка лишь выполнял поручение. А что если это тот самый друг, о котором он мне не говорил? С тату на боку? И что тогда?

Я почти не спала, поэтому началась сильная головная боль.

Мысли о случившемся не давали покоя все утро. Я решительно настроилась рассказать все Эмме, но войдя в кафе, моя решительность улетучилась.

Двое мужчин в черных костюмах, стоящие у барной стойки, угрюмо посмотрели в мою сторону. Я сначала не обратила внимания, но затем насторожилась. Впервые их вижу здесь. Что-то в них меня смутило.