Девочка для Хана

 – Он сделал пару шагов и остановился прямо у узкой дорожки-границы. Вся его сущность излучала силу и уверенность. – Я проведу с ними воспитательную беседу, и больше серость твоих зданий не будет нарушена.

Ноздри Князя стали раздуваться. Его добычу уводят прямо из-под носа.

– А мне что с того?

Хан обвел безразличным взглядом нашу небольшую группу, задержавшись на мгновение на мне. Под кофтой поползли мурашки от его пронизывающих глаз. Он будто сканировал меня.

– Ты же хочешь уйти домой целым? – Предводитель королей наконец-то повернулся к нашему главарю.

 – Я предлагаю небольшой уговор. Ты отпускаешь их, и мы расходимся, будто ничего и не было. Я вижу, среди вас есть девушки, – его взгляд снова коснулся меня, – подумай хотя бы о них. Каково им будет смотреть на то, как вас всех избивают?

Князь замешкался, задумчиво разглядывая нашу разношерстную компанию. Тихо матерясь, отдал приказ расступиться. Мелкие сразу же побежали на свою территорию, тушуясь под строгим взглядом их главаря. Видимо, он и правда не знал об их добровольных вылазках.

Или же все это показуха.

И мы, тихо переговариваясь, двумя большими группами разошлись в свои стороны. Ребята молча проводили Мию, затем меня. Никто не издал ни звука, понимая, что эта битва проиграна.

Я предварительно вгляделась в свои окна. Темно.

Значит, можно идти не через окно, а как цивилизованный человек. Дома закрылась в своей комнате и устало рухнула на кровать, погружаясь в беспокойный сон.

Глава 5. Руслан Ханов

Я сидел в большом мягком кресле, в прострации изучая окно.

Эта большая четырехкомнатная квартира была местом сбора моей банды. Одна из квартир моего отца. Пять лет назад он доверил мне руководить молодежью, даже не спрашивая, а хочу ли я этого. И готов ли.

Просто однажды поставил перед фактом…

***

– Сын, тебе следует взять под свое начало юных королей, – заявил, стоя на балконе и закуривая сигарету. Сюда он позвал меня для серьезного разговора, видимо, чтобы мама не слышала. Отец считает, что женщинам не место в мужских разговорах.

– Зачем? – Двенадцатилетний я напряженно заерзал на стуле.

На его лбу появилась морщинистая складка.

– Потому что никто не знает, что они могут натворить, находясь без присмотра. Мы не пересекаем чужие границы уже несколько лет, пытаясь не пошатнуть столь зыбкий покой. Если кто-то начнет намеренно рушить его, то… может произойти все что угодно.

– Но кто меня послушает? Парням постарше я нафиг не сдался.