Спасти дракона

Лорен перехватила его руку, сжала длинные твердые пальцы, ощутила жесткую избитую на костяшках кожу. Ривер попытался было высвободиться, но она усилила хватку, чувствуя, как от прорвавшейся надежды переворачивается мир, и лишь это могло удержать ее в равновесии.

– Что за чертовщина? – пробормотала она.

Глава 2

Ривер хмурил широкие темные брови, недоуменно глядя на нее. С его виска, очертив скулу, скатилась капля пота. Солнце в зените нещадно припекало, слабый весенний ветер шевелил его распущенные волосы, жесткие как солома – Лорен вспомнила это так резко, что едва не потянулась потрогать, проверить, но сдержалась.

Уставилась только широко раскрытыми глазами, боясь моргнуть – а ну как это до боли реалистичное видение исчезнет? – и сжимала его настоящую, живую руку так сильно, что заболели пальцы.

– Рен, – тихо, с тревогой позвал Ривер, бросив быстрые взгляды по сторонам. – Что?

Он вздрогнул от неожиданности, когда она, не выдержав, коснулась его щеки, теплой кожи. Шумно вздохнув, обняла его лицо ладонями, не веря.

Крапинки-веснушки на носу, щеках, округлившиеся от удивления и беспокойства синие глаза, поджатые губы – словно он хотел что-то спросить, но предпочел терпеливо подождать, пока ее чудачества не прекратятся, и она сама все не объяснит.

Но что, что она могла сказать? Что он был давно мертв, что она сама была мертва, что он – всего лишь предсмертный плод ее воображения, что ей так, так жаль!

И что если… ну, предположим, что если это он настоящий, а все, пережитое ею – дурной сон? Что если… и тогда зачем пугать его бредом перегревшегося на солнце человека? У них и так проблем хватает – то на их улицах всякие гады снуют, то в школе наставники жизни не дают, то бабуля снова за свое, достала уже…

Но это было в прошлом, много лет назад.

Она же глава «Рорташевских Тигров», знаменитость, прожигающая жизнь в беззаботной праздности, добившаяся всех целей – и бесконечно одинокая, даже Дирик, которого она считала, может, не другом, но верным товарищем, бесстыдно пользовался ее связями и положением, думая, что она вконец прокурила мозги и ничего не замечает. Она замечает, просто, ну, как-то все равно уже.

Дирик убил Ривера. Подстроил все так, чтобы его не стало, свалил вину на «Филинов», и столкновения с ними было не избежать.

Она держала в руках окоченевшее тело Ривера, тщетно пытаясь ощутить сердцебиение, перебирала спутавшиеся волосы, изучала пальцами застывшие черты лица.

Живой настоящий Ривер прямо перед ней.