Ты и я

Горло все еще сжимал противный ком, и я издавала только сдавленное хрипение и била его свободной рукой, стараясь расцарапать. Упиралась ногами в асфальт, чтобы он не мог меня сдвинуть с места. Но это задержало мужчину буквально на несколько секунд, потому что он просто дернул меня на себя и потащил в темноту по земле…

– Все хорошо, детка, все хорошо, – шипел он. Видимо, тащить меня упирающуюся ему было очень нелегко, – ты просто сделаешь дяде приятно и пойдешь домой.

Я только всхлипнула. И с удвоенной силой стала бить его по руке.

Он не собирался далеко меня тащить. Видимо, устраивало и в парке, потому что мужчина отпустил меня возле каких-то кустов и, не давая ни передохнуть, ни встать, взгромоздился сверху на мой живот, повернув меня к себе лицом.

Он… слишком… тяжелый.

Мне стало трудно дышать.

Кроме его туши успела разглядеть какую-то пустующую лавочку, дорожку из песка или гравия и вдали спасительный свет фонаря – там заканчивалась кромка деревьев, и начиналась дорога.

Я начала откровенно рыдать. И, видимо, это помогло прорезаться голосу.

– ПОМОГИТЕ, СПАСИ… –  все, что я успела выкрикнуть, прежде чем получила смачную пощечину, которая меня просто оглушила.  В ушах стоял такой звон, что в глазах потемнело, и я на какое-то время будто ослепла. Щека горела, но ее остужали мои слезы.

Он усмехнулся и зажал мои руки под своими ногами, пока я все еще приходила в себя.

Кажется, от шока я начала терять сознание. Мир вокруг начал плыть и сливаться воедино.

Мой взгляд остановился на темной точке неба, которая выглядывала между деревьями.  Там, ничего не подозревая, ярко светили ночные звезды…

Это конец?

Но мне вдруг стало легче дышать. Воздух резко вернулся в грудную клетку, и я с опозданием поняла, что на мне никто не сидит.

Я внезапно услышала сбоку от себя шаги и какие-то хрипы и бульканье.

Нет. Я не повернусь. Я буду так же смотреть на небо.

Может, я умерла?

– Алиса, это ты, что ли? – Небо надо мной закрыло чье-то лицо.

Вот только голос… голос был до боли знаком. Сейчас он звучал очень тепло, и сердце начало успокаиваться, заверяя все тело, что все будет хорошо.

Что здесь делал Богдан, черт возьми?

Хотя…

Есть ли мне сейчас разница? Мне все равно, главное, чтобы это не был тот урод…

– Алиса! – Дан начал трясти меня, потому что, наверное, я снова начала отключаться.

Собрала все силы, стараясь сконцентрировать взгляд на его лице.

Я уже сидела на земле.