Идеальная Эльза

Кох, сколь бы дружелюбным он ни был, все же оставался родственником Берты, а иными приятелями Кристиан так и не обзавелся. Не воспринимать же всерьез знакомых по клубу или наемных служащих.

В чем разница между последними и Лоттар, Кристиан вряд ли смог бы объяснить. Однако для старика Гё девица явно была чем-то большим – тем, чем не захотела стать для Кристиана.

Она даже не захотела попытаться, и это наполняло душу едким разочарованием.

Чем Кристиан хуже старикана? Только тем, что не держал Лоттар за прислугу и не запирал в шкафу?

Хельга скользнула в столовую настороженная, с поджатыми губами.

Было видно, что ничего хорошего от разговора с отцом она не ожидала, – слишком много стычек с матерью ей пришлось вынести.

– Значит, смешанная школа, да? – без обиняков начал Кристиан. – Ну, рассказывай, для чего тебе это понадобилось.

Хельга села на стул напротив него, подняла бездонные глаза и вздохнула. В ней перемешались дедовское упрямство, практичность матери и недоверчивость самого Кристиана.

С ранних лет она не доставляла особых хлопот, предпочитая хитрость и скрытность капризам и слезам.

– Потому что мне хотелось бы в будущем иметь свое дело, – ответила она, неожиданно напомнив ему Лоттар. – Мужья – это ненадежный товар.

– Вот как, – только и ответил Кристиан, неприятно пораженный этими словами. Никогда он не ограничивал Берту в деньгах и не вникал в ее расходы. И не собирался начинать в будущем. Кроме того, он ни за что бы не покинул семью, если бы его не выставили за порог.

Так откуда такие разговоры?

– Это мама тебе такое сказала?

– Кое-кто, – уклонилась от ответа Хельга и зашла с другой стороны: – Многие девочки заканчивают смешанные школы. Это вовсе не значит, что они сразу становятся падшими женщинами.

– Ну разумеется, нет, – Кристиана даже перекосило от того, что его дочь вообще знает о подобных женщинах. – Что за дикие предрассудки.

– Так считает мама, – нажаловалась Хельга.

Это было уже чересчур. Берта в своем стремлении удержать девочку в частной гимназии просто переходила всякие разумные границы.

– Скажи своей маме, – поднимаясь, сказал Кристиан, – что я немедленно разузнаю о смешанных школах и устрою тебя в лучшую из них.

Хельга не стала радостно восклицать или кидаться ему на шею. Вместо этого она лишь сдержанно кивнула, но ее глаза загорелись, как два фонаря.

Кристиан сбежал из дома до того, как его настигла Берта с неминуемым скандалом.