Хозяин бабочек. Альтраум IV

– Да, – сказал я, стараясь не глядеть на свое нечеткое отражение в чернолаковой ширме, ограждающей наш столик от прочих посетителей. – смешно и унизительно. Можно мне хотя бы в городе снимать это непотребство? Хотя бы в гостинице? Сюда же мобы-менталики не пролезут? Амулеты, стражники, охраняемая территория, общественная безопасность…

– Как мы видели, даже артефактные призраки могут мимикрировать под неписей, да и кто тебе сказал, что их хозяин – не самый настоящий непись? Нет уж, не снимай шапку даже на ночь, я тебе серьезно говорю.

Таосань славится менталистами, что-то я об этом подзабыла. Что же, завтра мы продолжим наши изыскания на рынке. Насчет глашатаев, кстати, Лукась, очень неглупая идея, молодец! Нужно будет узнать их расценки. Пока что этот несчастный рыбник – наша единственная зацепка, и нам нужно попытаться выдавить из нее все, что можно. Когда… если рыбник окажется пшиком, тогда, я боюсь, нам придется думать о путешествии к этому Зеленому Тигру самостоятельно, чего лично мне хотелось бы избежать. Как дедушка там сказал? Два миллиона шагов без малого?

– Ага, «…и вы сегодня уже можете сделать первые десять тысяч». Давно меня так изящно не посылали на…

– Вот зуб даю, что морем до этого Тигра не доберешься, что стоит он в центре материка, на самой большой горе, в самой недоступной заднице мира, в окружении мобов двухсотого уровня.

Поднимаясь к себе в номер после ужина, я сдернул шапку и сунул ее в инвентарь. Впервые за долгое время вздохнул свободно – и тесной она была, да и жарко в ней, и уши натерла.

Надеюсь, Ева не думает, что я на самом деле буду в этом спать?

А в номере меня уже ждали. Я ее не сразу заметил, потому что она сидела в углу на потолке и ее седые лохмы, как и обрывки лохмотьев, свисали вниз, теряясь в вечерних тенях. Круглые желтые глаза властно уставились на меня.

– Пришел наконец-то! Где моя внучка?

Я хотел метнуться за дверь, но тело перестало меня слушаться. Я хотел закричать, но крик прозвучал шепотом.

– Какая внучка? – прошипел я.

– Моя маленькая внучка, Белая Редечка – Черненький Горшочек. Что ты с ней сделал? С моей внучкой-хохотушкой?

Глава 4

Ведьма грозила с потолка иссохшей желтой рукой с кривым указательным пальцем.

– Онн-на… тт-тут,

Челюсти у меня тоже объявили о своей независимости и двигались, как хотели

– Ос-ссвободдтите мне рук-к-ку, я д-ддостану.

Тут ведьма крутанула лицом на сто восемьдесят градусов, как жуткая невозможная сова.